Мой любимый враг - Салли Торн

– Ты справился бы сам, – говорит Патрик, шумно роясь в чемоданчике с инструментами. – Ты все сделал правильно.

Джош шумно вздыхает. Я уверена, он только что сложил на груди руки.

– Не принимай защитную стойку. Теперь следующий тяжелый вопрос. Ты собираешься отвечать на мое приглашение? Когда-нибудь?

– Я собирался. – Он лжет.

– Ну что ж, ты можешь сделать это сейчас. И не притворяйся, будто не знаешь дату. Мне известно, что мама передала тебе приглашение лично. Мы не хотим, чтобы оно «где-то затерялось», как случилось с приглашением на вечеринку по случаю помолвки.

Джош, ты маленький плут.

Патрик думает так же.

– Отвечай прямо сейчас. Минди нужно знать. Хотя бы ради таких мелких деталей, как заказ кейтеринга. Рассадка.

– Я сейчас занят, – пытается отбрыкаться Джош, но Патрик его обрывает:

– Представь, как это будет выглядеть, если ты не появишься. – Джош не отвечает, и Патрик настаивает: – Я знаю, это будет нелегко.

– Ты ждешь, что я приду туда, как будто ничего не случилось?

Патрик смущается:

– Но ты приведешь с собой Люси, разве нет?

Я раздумываю об этом в темноте. С чего Джошу так трудно прийти на свадьбу к своему брату?

– Она не моя девушка. Мы работаем вместе. – Джош говорит раздраженно.

Лучше бы эти слова не были для меня ударом ниже пояса, но они бьют, и больно.

– Значит, ты обманул меня.

– Да, но она ищет себе симпатичного парня. Разве не все они такие?

Напряженная тишина.

– Сколько еще раз я должен говорить тебе…

– Больше ни разу. – Джош как будто кладет конец этому разговору.

Снова тихо. Я почти слышу, как оба они смотрят на дверь моей спальни.

Патрик понижает голос, и я ничего не могу разобрать, кроме того, что они обиженно спорят. Отчаянно ненавидя себя, я тихо сползаю с кровати, осторожно, чтобы не засветиться. Отвратительная маленькая шпионка.

– Я прошу тебя прийти на мою свадьбу и порадовать твою мать. Осчастливить меня. Минди сама не своя от переживаний, что происходит какая-то семейная междоусобица.

Джош вздыхает, тяжело и пораженчески:

– Ладно.

– Значит, это «да»? «Да, спасибо, Патрик, я с удовольствием приду на твою свадьбу»? «Я принимаю твое любезное приглашение»?

– Да. Так.

– Я внесу тебя в список и помечу «плюс один». Если она переживет ночь.

Я в ужасе хватаюсь за стену, но потом слышу, как Джош саркастично произносит:

– Ха-ха.

Время предрассветное, и в моей комнате царит голубоватый льдистый полумрак. Я сижу и неловко глотаю нечто похожее на лимонад. Джош сходил в магазин через дорогу, что ли? Кисло-сладкий вкус ностальгии по детству и тоска по дому – из-за них я едва не поперхнулась.

Джошуа забирает стакан и снова опускает меня на подушки, поддерживая рукой за плечи. Вчера его прикосновения были неуверенными, но теперь он прикладывает ко мне ладонь и расставляет кончики пальцев без колебаний. Он выглядит усталым.

– Джош…

В его глазах вспыхивают искры удивления.

– Люси…

– Люсинда, – едко шепчу я. Он отворачивается, чтобы скрыть улыбку, но я хватаю его за рукав. – Не надо. Я уже видела. – Мне его улыбка никогда не надоест.

– Ладно.

Могу точно сказать, Джош смущен. И не он один. Я так долго смотрела на него, что он разложился на цветовой спектр. Он мои дни недели. Клеточки в моем календаре.

– Белая, в бело-серую полоску, кремовая, неспецифическая по гендерной принадлежности желтая, отвратительная горчичная, светло-голубая, цвета яйца малиновки, голубино-серая, темно-синяя, черная. – Я загибаю пальцы.

Джош встревожен:

– Ты бредишь.

– Не-а. Это цвета твоих рубашек. Хьюго Босс. Ты когда-нибудь покупал вещи на распродажах?

– Какая разница между белой и бело-серой?

– Небеленое полотно. Скорлупа яйца. Они разные. Ты удивил меня всего один раз.

– И когда же это случилось? – Он задает вопрос снисходительно, как няня ребенку.

Я сердито стукаю пяткой по матрасу.

Почему я не в черной комбинации хотя бы? Никогда еще я не была столь непривлекательной. На мне какой-то «Соннозавр». Я опускаю взгляд. Красный топ. Вот черт! Он меня переодел.

– Лифт, – выбалтываю я. Хочется перенести этот момент в то время, когда я была хоть вполовину привлекательнее. – Ты тогда удивил меня.

Джош смотрит на меня с осторожностью:

– Что ты подумала?

– Я подумала, ты хочешь навредить мне.

– О, здорово! – Он откидывается назад в замешательстве. – Очевидно, мои приемы несколько устарели.

Я хватаюсь за его рукав с нечеловеческой силой и немного приподнимаюсь.

– Но потом я поняла, что ты делал. Целовался. Разумеется. Я не целовалась уже целую вечность.

Джош хмурится:

– О, ну да.

Он смотрит на меня сверху вниз.

Я так старательно подбираю слова, что голос дрожит:

– Было здорово.

– Меня не беспокоили ни кадровики, ни копы, так что… – Он замолкает, глядя на мои губы.

Я накручиваю на кулаки его футболку. Она настолько мягкая, что мне хочется завернуться в нее целиком.

– Моя кровать такая, какой ты ее представлял?

– Я не ожидал увидеть столько книг. И она несколько больше, чем я думал.

– А как насчет квартиры?

– Это маленький свинарник. – Он не порочит меня таким отзывом.

Это правда.

– Ты думаешь, мистер Бексли и Хелен целуются в лифте? – Пока он отвечает на мои вопросы, я буду продолжать задавать их.

– Даю гарантию. Уверен, они неистово трахаются из ненависти друг к другу после каждого квартального отчета. – Глаза Джоша становятся черными, он выкручивает из моих рук футболку, а я успеваю углядеть узкую полоску его живота – твердого и с волосками. Начинаю потеть еще больше.

– Могу поспорить, когда ты принимаешь душ, вода льется прямо… сюда. – Я кладу палец на его ключицу. – Мне хочется пить. У меня будет обезвоживание. – Джош вздыхает, и меня обдает потоком воздуха. – Давай будем как они, когда вырастем, Джош. Мы можем начать новую игру. Представь. Мы можем играть в игры вечно.

– Давай поговорим об этом, когда ты оправишься от лихорадки.

– Ага, верно. Когда я поправлюсь, ты снова начнешь меня ненавидеть, но сейчас между нами все хорошо. – Я беру его руку и кладу себе на лоб, чтобы скрыть внезапное отчаяние.