Рецепт идеального брака - Линн Рэй Харрис

— Малик…

Жар его тела передался ей.

— Дай мне договорить. Мне и так сложно сейчас, habibti. Я не привык признаваться в своих чувствах.

На его щеках вспыхнул румянец. Но его глаза…

— Слова — ничто. Они бессмысленны. Но все же в них есть ценность, когда они искренни. Я слышал много дешевых речей в своей жизни. Возможно, поэтому у меня выработался иммунитет к ним. — Малик сделал глубокий вдох. — Я не сказал тебе того, что следовало, и теперь об этом жалею. Я должен был признаться в том, что жизнь моя стала бессмысленной, когда ты ушла от меня год назад. Из-за своей гордости я не последовал за тобой, хотя должен был. Прошло слишком много времени, а я все надеялся, что ты сама вернешься ко мне. Как же могло быть иначе? Я же принц Малик аль-Дакир.

Его последняя реплика выражала издевку, причем над самим собой. Ей не понравилось, как он говорил о себе.

— Прошу, не надо, Малик. Не кори себя. Мы оба наделали глупостей. Не стоило мне сбегать от тебя в Париже. Я повела себя крайне инфантильно. Это был импульсивный и глупый поступок.

Он улыбнулся:

— Мне нравится, когда ты импульсивная.

— О чем ты говоришь? Я вела себя как идиотка.

— Но в один из таких импульсивных моментов ты вышла за меня замуж. Надеюсь, ты не считаешь это глупостью. Даже если так, я не собираюсь тебя винить за это.

Сидни покачала головой, затем она взглянула вниз: ткань его костюма была такой нежной и мягкой, такой дорогой… Малик был таким нарядным и красивым. А она такой простой и блеклой. Обычная Сидни Рид.

Он коснулся ее подбородка.

— Прекрати, Сидни.

— Что прекратить?

— Хватит думать, что ты недостаточно хороша.

— Я вовсе об этом не думала.

Она явно лукавила, стоило признать это. Сидни положила ему голову на грудь.

— Я работаю над этим, Малик. Такова моя привычка, и я не могу изменить это по щелчку пальцев.

— Послушай меня, дорогая. Ты лучшая женщина, которую я когда-либо встречал. Самая добрая, нежная и не зациклена на себе. Я хочу быть с тобой. Хочу, чтобы ты была в моей жизни сегодня и всегда. Но со мной не просто. Ты уже знакома с моей матерью, и менять свое мнение по поводу тебя она не собирается, но мне плевать.

Все, что он говорил, заставляло ее сердце биться чаще.

— Твоя мать меня не волнует. Главное, что ты хочешь быть со мной, а остальное меня не заботит. — Сидни прикусила губу. — Ты же хочешь быть со мной? Но хочешь ли ты жениться на мне по-настоящему? Быть мужем и женой?

Малик выглядел немного раздраженным.

— Разве я этого не сказал?

Сидни тихонько захихикала:

— Я просто проверяю.

— Что же тут проверять? Я поведал тебе о своих чувствах. Рассказал, чего я хочу. Если я правильно понял, и ты тоже.

Сидни встала на цыпочки, протянула руку к его лицу и коснулась подбородка. Ей больше ничего не нужно было знать, но один вопрос все же мучил ее.

— Почему ты женился на мне, Малик? Был ли это способ избежать брака по расчету на другой? Просто удобное стечение обстоятельств? Или же нечто большее?

Взгляд у него был свирепым. Легкий ветерок взъерошил его волосы. Ей тут же захотелось их пригладить, но она решила все же сдержаться и не делала этого.

— Я не хотел жениться на девушке, которую выбрала бы моя мать. Но я достаточно взрослый, чтобы выбирать, что я хочу, а что нет.

— Но твой брат…

— Даже король может отказаться от брака, если обе стороны против.

Ей показалось, словно с души сняли тяжелый груз, будто ничего больше не сдерживает ее. Она была готова отдаться позитивным эмоциям.

— Я люблю тебя, Малик. Именно поэтому я и собиралась поехать в Джафару — чтобы признаться тебе в своих чувствах. Я знаю, что тебе на меня не наплевать, ты готов заботиться обо мне. Это подтверждают твои действия, а не слова. Теперь я полностью понимаю, что ты имел в виду.

— Я в этом не совсем уверен, — с нежностью произнес Малик. — Но я хочу тебе показать.

Он наклонился и поцеловал ее, эти губы были так притягательны и соблазнительны.

Сидни обвила его шею и прильнула к нему. Он крепко прижимал ее к себе, страстно целуя. Ей хотелось сорвать с него смокинг прямо сейчас, отдаться страсти, касаться его золотистой кожи, ласкать его тело. Она жаждала ощущать его внутри себя. Сидни хотела быть с ним. Хотела проводить все время только с ним.

— Хм.

Малик прижал ее к себе еще сильнее, прежде чем отстраниться. Тадж стоял у входа, абсолютно неподражаемый в смокинге. Он усмехнулся, потом нахмурился.

— Итак, ты решила простить моего брата-идиота, Сидни? Это неплохо, поскольку появиться в гордом одиночестве на вечеринке — не лучшая идея.

— Тадж, — остановил Малик.

Сидни рассмеялась:

— Я думаю, что здесь находятся два идиота, и да, мы идем на вечеринку вдвоем.

— Замечательно, — сказал Тадж. — Может, тогда поедем? Сидни нужно переодеться, а наша «колесница» уже ждет.