Просто была зима... - Алиса Лунина

Обиженная и разочарованная Татьяна решила прекратить со Ждановым всяческие отношения.

* * *

Люди коллекционируют разные вещи: монеты, марки, холодное оружие, автомобили, драгоценности, да мало ли что! А Славяна коллекционировала «чудаков». Она искала информацию о людях, считавшихся чудаками (а зачастую просто чокнутыми), так или иначе повлиявших на мир. У нее был специальный альбом, куда девочка заносила сведения о выдающихся «чудаках». В ее коллекции имелись: абсолютный чудак и гений, перевернувший мир своими теориями, звучащими, как чистая поэзия, музыка или сказка, – Альберт Эйнштейн; Генри Шлиман, который просто знал, что Троя существует и остается только ее открыть; Том Эдисон, осветивший мир своими лампочками; Уилсон Бентли, посвятивший жизнь изучению снежных кристаллов и доказавший, что в мире нет двух одинаковых снежинок. Одну из страниц альбома Славяна посвятила своему отцу, которого считала чудаком в самом хорошем смысле – пару лет назад Степан Тришкин на собственные деньги выстроил в Приморске часовню в память о погибших моряках-приморцах. Его поступок многие сочли чудачеством, а Славяна гордилась отцом.

Последним чудаком, зафиксированным Славяной в ее странной коллекции, стал чудаковатый дядька из прибрежного кафе, тетрадь которого она изучала уже несколько дней. Девочка понимала, что на его картах указано что-то важное, значительное, но из приходящих ей в голову вариантов: клад? место убийства? таинственное «место силы» – порог в астрал? ни один не казался ей верным. Ей очень хотелось докопаться до истины, но для этого нужно было найти незнакомца. И тут судьба пришла ей на помощь.

…Через несколько дней после странной встречи в кафе Славяна снова зашла туда выпить кофе. Девочка сидела за столиком и листала тетрадь незнакомца, как вдруг в кафе вошел он сам, а вместе с ним красивая светловолосая женщина. Славяна сразу ее узнала – это была та экзальтированная блондинка, давеча вопившая в шторм на берегу. Парочка уселась за соседний столик. Растерянная девочка быстро спрятала тетрадь. С ее места отлично прослушивался разговор необычной пары.

Блондинка с томной интонацией принялась расспрашивать дядьку про его дела, при этом было очевидно, что блондинке есть дело до дядьки, а ему до нее – нет. Как поняла Славяна, окружающий мир не интересовал его в принципе, – большую часть беседы он жевал бутерброды со скучающим видом. Правда, потом дядька вырулил на интересующую его тему, и тогда уж, позабыв и о блондинке, и бутербродах, стал вдохновенно рассказывать про открытый им древний город, который находится здесь, неподалеку от Приморска.

«Так вот что отмечено на карте! – догадалась Славяна. – Местоположение этого древнего города!» Она чуть со стула не сползла в дядькину сторону, так ей хотелось услышать подробности. Потом дядька грустно сообщил блондинке, что в его город никто не верит, а между тем – это открытие большой важности. Блондинка посоветовала собеседнику обратиться в мэрию с идеей проведения раскопок, но дядька только рукой махнул: да разве чиновников этим заинтересуешь?!

Все время, пока Славяна слушала разговор, ее волновал вопрос: отдать дядьке его тетрадь или нет? Она колебалась – ей хотелось вернуть тетрадь владельцу, но было боязно: вдруг он не поверит в то, что его тетрадь попала к ней случайно, подумает, что украла, или еще чего… Пока девочка думала, как поступить, дядька доел бутерброды и ушел. Блондинка посидела еще какое-то время, грустно вздыхая о чем-то, и тоже удалилась.

Весь день Славяна думала о «древнем городе», а на следующий день решила поговорить об этом с отцом. «Па, представляешь, какая штука, говорят, что у нас под Приморском есть уникальное древнее поселение!» Последовавшей реакции Славяна никак не ожидала – в ответ на безобидное сообщение ее обычно спокойный и невозмутимый отец вдруг взорвался и закричал:

– С ума вы, что ли, посходили с этим городом? Что за город такой? Да мало ли что говорят всякие полоумные бабы!

Славяна опешила и уставилась на отца:

– Пап, ты чего? И почему «полоумные бабы»? Город открыл один дядька, который увлекается археологией и этим… краеведением.

– Тоже мне краеведы… – По лицу Тришкина было видно, что он хочет выругаться, но Степан вовремя притормозил – при дочери он никогда не ругался.

Из разговора с отцом Славяна поняла, что тот каким-то образом уже знает про древний город вблизи Приморска, и прямо спросила: откуда? Степан ответил, что давеча к нему на прием приходила одна не совсем нормальная женщина.

– Хочет, чтобы я ей город отрыл! Ты не представляешь, сколько на свете откровенно больных людей! – пожаловался он.

– Ты не представляешь, сколько людей, считавшихся откровенно больными, принесли человечеству неоценимую пользу! – со значением заметила Славяна.

Тришкин фыркнул:

– Для троечницы ты что-то больно умная. Пойми, если бы что-то такое рядом с нашим Приморском действительно существовало – ученые давно бы уже об этом знали!

– А как же Аркаим? – ехидно улыбнулась Славяна. – Древнее поселение времен средней бронзы, обнаруженное в Челябинской области?! Его нашли, можно сказать, случайно!

– Ну, у нас тут не Челябинск и не Троя! – махнул рукой Тришкин. – И ничего рыть я не дам!

– А как звали ту тетку, что к тебе приходила? – как бы между делом поинтересовалась Славяна.

– Какая-то Литвинова, учительница французского языка, – пожал плечами Тришкин. – Вот не пойму, чего ей до всего есть дело, учила бы свое «мерси боку» и не лезла куда не следует!

– Может, просто неравнодушный человек? – предположила девочка.

– Поменьше бы таких неравнодушных, – окончательно разозлился Тришкин.

В этот же вечер Славяна сообщила матери, что ей срочно нужен репетитор по французскому языку (надоело учиться на тройки!) и что она уже нашла через Интернет подходящего преподавателя. «Вот ее телефон, позвони и договорись».

Удивленная Лиза кивнула и пообещала позвонить.

* * *

Ольга спала беспробудным сном, отходя от кошмара прошлого вечера и пребывания в полиции, когда ее мобильный телефон зазвонил. Она с трудом проснулась (хотя на часах уже было около полудня) и нехотя ответила на звонок.

– Доброе утро, Оленька! – вкрадчиво и исключительно нежно сказал продюсер фильма, отказавший Ольге в роли две недели назад.

Оля не находила это утро добрым, а этот звонок уместным (обида на то, что ей предпочли другую артистку, еще жила в душе), а посему она сухо поинтересовалась: а в чем, собственно…

А дело, собственно, оказалось вот в чем: актриса, которой отдали предпочтение перед Ольгой, в силу неодолимых причин не может сниматься, а посему сыграть в фильме предлагают Оле, более того, ее просят незамедлительно приступить к съемкам, потому что они уже начались, а без исполнительницы главной роли встанет весь процесс.

«Вот уж точно – наши мечты сбываются, но в очень искаженном виде, – усмехнулась про себя Ольга, – вот я мечтала об этой роли, переживала, что не сыграю в фильме, а вот теперь, когда я в полшаге от мечты, совершенно не чувствую радости…» И что, однако, теперь со всем этим делать? На минутку, только на минутку, у Ольги мелькнула мысль: а может, бросить эти странные эксперименты по «перемене участи», вернуться в свою привычную жизнь, не дожидаясь Нового года? Но что-то ее останавливало: все-таки эксперимент еще не был закончен, и Олю не покидало ощущение, что главное, то, зачем она сюда приехала, пока не случилось. Поэтому от идеи возвращения в Москву она отказалась. Ну а тогда какие остаются варианты? Их почти нет.