Радуга до небес - Барбара Картленд

— И сколько вы там пробудете? — после долгого молчания спросила Диана, и ей показалось, что голос ее, лишенный каких-либо чувств, прозвучал несколько неестественно.

— Не знаю, — пожал плечами Барри. — Я никогда не могу сказать, сколько Индия продержит меня.

Диану охватило отчаянное желание крикнуть, что она любит его, а потом умолять остаться или взять ее с собой, но огромным усилием воли она сдержалась.

Спокойно попрощавшись, девушка уехала, не ведая о том, что совершает один из самых смелых поступков в своей жизни.

«Если бы он только написал мне…» — тоскливо думала она.

Позже Диана узнала, что Барри благополучно добрался до Индии. Об этом она прочитала в газете — всего несколько сухих, равнодушных строк, и тишина…

Каждую ночь она засыпала, шепча его имя, а утром просыпалась с единственной мыслью о нем. Вскоре он начал ей даже сниться.

С каждым прожитым днем любовь к Барри и тоска по нему становились все сильнее и сильнее.

Она так страстно желала его видеть, что казалось, будто стремление это способно найти его, где бы он в этот момент ни находился.

Иногда она стояла у окна, думая о своем возлюбленном и отчаянно моля его поскорее вернуться.

Диана часто читала о возможности передавать мысли на расстоянии, слышала удивительные истории о том, как человек, находящийся на одном конце земного шара, знает, что думает о нем в этот момент человек, находящийся на противоположном.

«Барри! Барри!» — взывала к нему ее душа.

Но Барри молчал, и Диана ничего не знала о нем.

А тем временем Хьюго становился все более и более настойчивым. Как и обещал Диане в Монте-Карло, он бесцеремонно заявился на Гросвенор-сквер, где был радушно встречен Шнайберами.

Диана постоянно сталкивалась с ним, поскольку Хьюго взял привычку заходить когда ему вздумается.

Сначала миссис Шнайбер усердно обхаживала его в надежде, что он женится на Рут, однако, будучи особой проницательной, она, к величайшему своему огорчению, увидела, что Хьюго не проявляет к ее дочурке никаких нежных чувств, а все свое, внимание сосредоточил па Диане.

Когда наконец миссис Шнайбер окончательно поняла, в чем тут дело, ее природная доброта возобладала над материнскими чувствами, и она принялась обхаживать Хьюго уже ради Дианы, как совсем недавно делала это для своей дочери.

Однако предлагать Диане руку и сердце Хьюго не спешил. Он лишь ни на секунду не отпускал ее от себя, ходил за ней как привязанный и изыскивал любую возможность побыть наедине и поухаживать за ней.

Диане с каждым днем все труднее и труднее было сосредоточить свое внимание на его пылких речах.

Нельзя, правда, сказать, что Хьюго ей не нравился. Она чувствовала, что этот человек — последняя ниточка, которая связывает ее с прошлой жизнью.

Хьюго обладал одним несомненным достоинством — блестящим умением льстить. И временами, чувствуя себя особенно несчастной, Диана благосклонно выслушивала его.

Надо признать, что больше всего в ее теперешней жизни Диане не хватало комплиментов, которых не так давно ей доводилось выслушивать в избытке.

В этом отношении Хьюго, с его потрясающей способностью дать возможность любой женщине почувствовать себя богиней, а дурнушке — красавицей, был для Дианы манной небесной.

Он единственный из всех относился к ней точно так же, как и раньше, в отличие от других друзей, которые после краха сэра Роберта Хедли старались держаться от нее подальше.

Теперь, когда общественный интерес к Диане поутих, она смело могла войти в ресторан, не опасаясь, что посетители будут шептаться за ее спиной либо, как это принято в высшем обществе, нагло смотреть на нее в упор.

Впрочем, она уже приучила себя относиться к таким вещам спокойно, не боясь насмешек и оскорблений.

И все же до безмятежной жизни было еще далеко.

Внезапная смерть отца способствовала резкому понижению стоимости акций на фондовой бирже. И многие, даже не знакомые с сэром Робертом Хедли лично, проклинали его за то, что он устроил такой переполох на рынке ценных бумаг и хорошенько потряс их кошельки.

Самоубийство сэра Хедли все еще считалось самым крупным событием года, и Диана, как ни старалась, каждый раз испуганно вздрагивала, когда слышала свое имя, и мечтала в эти минуты только об одном: скрыться как можно быстрее.

Джимми в этом отношении повезло больше: сменив фамилию, он получил возможность избегать нежелательных случайных встреч. Одно пугало — над ним витал постоянный страх разоблачения.

Дела в его гараже шли хорошо, он получил повышение в должности и прибавку к жалованью. Диана не сомневалась, что благодаря трудолюбию и природной смекалке Джимми рано или поздно добьется в жизни всего.

Миссис Шнайбер попросила ее подобрать подарок в пределах небольшой суммы, и теперь Диана никак не могла решить, что ей купить — веселенькое фарфоровое украшение или стеклянную статуэтку. И то, и другое ей очень понравилось.

Оглянувшись в поисках продавщицы, она вдруг заметила Лоэлию, спускающуюся по лестнице.

— Лоэлия! — радостно крикнула Диана и, бросившись навстречу подруге, обняла ее и горячо расцеловала.

— Как я рада тебя видеть! — в свою очередь обрадовалась Лоэлия. — Но я ужасно сердита. Почему ты столько времени ничего не писала?

— Не о чем было, — объяснила Диана. — Очень мило с твоей стороны было пригласить меня на Рождество, но я никак не могла вырваться. Шнайберы наприглашали кучу родственников и попросили меня их развлекать.

— Бедняжка, — вздохнула Лоэлия. — А я так хотела, чтобы ты к нам приехала. Мы чудесно провели время. А какой детский праздник устроили! По-моему, нам с Джеком он понравился даже больше, чем Робину.

Сделав свои покупки, подруги, взявшись под руки, стали подниматься по лестнице, весело болтая о разных пустяках.

Дойдя до верхнего пролета лестницы, Лоэлия взглянула на часы и испуганно вскрикнула:

— Боже мой! Я и не думала, что уже столько времени! Мы встречаемся с Джеком на станции и собираемся уехать ранним поездом.

Подруги бросились к выходу и, попросив посыльного вызвать для Лоэлии такси, вышли на улицу.

И только тогда Диана задала вопрос, который так и вертелся у нее на языке с тех самых пор, как только она увидела Лоэлию:

— А что слышно о Барри? Как он?

— Барри? — переспросила Лоэлия. — У него все отлично. Совсем недавно Джек получил от него письмо. Он ушел в монастырь.

Диана замерла, пытаясь понять смысл услышанного. В этот момент подкатило такси, и посыльный распахнул для Лоэлии дверцу. Та поспешно села в машину.

— Как в монастырь?! Ничего не понимаю! Да скажи ты толком! — опомнилась наконец Диана.