Завоеватель - Бренда Джойс

— Как это произошло?

— Мы обнаружили, что его нет, милорд, когда слуга принес ему завтрак. Луи открыл люк, хотел опустить поднос — а там пусто!

Норманн был уже на полпути к двери.

— Милорд! — взмолилась Алис, натягивая одеяло до подбородка.

— Не время, миледи!

— Не забудьте, кто приложил к этому руку! — Новобрачная не скрывала своего злорадства. — Вы отлично знаете, что это моя сестра!

Рольф наградил ее презрительным взглядом и помчался вниз по лестнице; Гай последовал за ним.

— Разбей солдат на четыре отряда, пусть прочешут окрестности! Когда Луи заступил на пост?

— В полночь.

— Пленник был на месте?

— Он не знает! — мрачно отвечал Гай.

— А до него на посту стоял Жан?

— Да, милорд. Оба ждут приговора вашей милости.

Они вошли в пустой зал, где неловко переминались с ноги на ногу двое солдат.

— Кто из вас последним видел пленника? — грозно осведомился рыцарь.

— Я, милорд. — Жан выступил вперед.

— Когда?

— Прошлым утром.

— Прежде чем тебя сменили, ты убедился, что пленник на месте?

— Это было уже ночью, милорд. — Жан виновато понурился. — Я решил, что он спит.

— Выходит, ни он, ни ты, — суровый взгляд Рольфа приковал к месту Луи, — не соизволили проверить, все ли в порядке?

— Нет, милорд, — Луи вытянулся в струнку. — Я тоже думал, что он спит. Но…

— Что?

— Он никак не мог сбежать при мне — я все время был на посту и глаз не сомкнул! Клянусь вам, милорд, что не вру — провалиться мне на этом самом месте!

Рольфу показалось, что солдат говорит правду, и он повернулся к Жану:

— Ну а ты что скажешь?

— Виноват, ваша милость! — буркнул тот. — Живот у меня прихватило — прямо страсть! Едва в штаны не наложил, пока до кустов добежал — чуть кишки наружу не вывалились!

— И ты покинул свой пост, — беспощадно уточнил Рольф.

— Худо мне было, так худо — я даже не соображал, что творится!

Рольф презрительно скривился, но он умел держать свои чувства под контролем; только глаза выдавали душивший его гнев.

— И когда тебе стало так плохо?

— Аккурат после того, как я поел, милорд, как раз во время праздничного обеда!

— Отбери у него меч, — приказал Рольф, обращаясь к Гаю. И снова посмотрел на Жана: — Ты освобождаешься от своих обязанностей, пока я не решу, что с тобой делать.

— Вы полагаете… — Гай тревожно глянул на Рольфа.

— Не полагаю, а уверен — его отравили. Кто-то еще жаловался на такую странную болезнь?

— Нет.

— Милорд! — вдруг встрепенулся Жан.

— Да?

— Это ж она еду принесла!

— Кто? — Рольфу показалось, что сам воздух в зале застыл от напряжения.

— Та ведьма… ну, сестра миледи…

Ему не сразу удалось скинуть оцепенение, но все же он спросил:

— И ты ничего не заподозрил — даже после того, что случилось с Гаем в Кесопе?

— Еще как заподозрил, ваша милость, но она у меня на глазах все попробовала сама. Но она откусывала малюсенькие кусочки, милорд, уж совсем малюсенькие!

Рольфа затопила душная, черная ярость. Она отлично знала, на что идет, и все же сделала это! Измена — это слово терзало его, разрывало на части сердце и душу.

— Так я и знала! — выкрикнула Алис, незаметно подкравшаяся к норманну сзади. — Милорд, она и мне предлагала помочь освободить Моркара, да только не на ту напала! Я обозвала ее дурой и выгнала вон!

Рольф тут же насторожился, хотя сначала собирался попросту заткнуть Алис рот и выставить из зала.

— Почему вы не доложили об этом мне?

— Вы слишком крепко спали, милорд! — Алис потупилась, однако в ее глазах сверкало откровенное злорадство. — Я приказала Гаю бросить ее в темницу за измену, но он не подчинился!

Рольф мрачно уставился на Гая, и тому сразу стало не по себе.

— Леди Алис решила, что она отравила вас, милорд, и потому обвинила сестру в измене; но когда я убедился, что виноват не яд, а вино, то не счел нужным запирать ее в каземате. Если ваша милость считает, что я поступил неверно, я с радостью приму любое наказание.

— Ты все сделал правильно. — Рольф поднял руку и глубоко вздохнул. — Снаряжать погоню за Моркаром уже нет смысла — его наверняка и след простыл. Гай согласно кивнул.

— Разыщи Кейдре и привяжи перед конюшней. Да не забудь приставить к ней стражу!

— Слушаюсь, милорд!

Повернувшись, Рольф подошел к большому обеденному столу. Минуту он стоял неподвижно, однако рвавшаяся наружу ярость заставила его сжать руку в кулак и так грохнуть по столешнице, что дубовые доски не выдержали и дали трещину.

Кейдре окончательно измучилась в бесплодных попытках удобно устроиться на куче соломы. Веревка от связанных за спиной кистей рук тянулась вверх, к столбу у дверей конюшни. Ее часовой, развалившись на охапке сена, лениво следил за всеми, кто проходил мимо, но от зевак все равно не было отбою.

Кейдре провела здесь уже не один час и отупела настолько, что перестала обращать внимание и на издевки, и на сочувствие. Похоже, что вся округа собралась поглазеть на такую редкую картину. Слово «измена» то и дело тревожным шепотом пролетало над толпой.

Жена нового эрла тоже не отказала себе в удовольствии наведаться к пойманной мятежнице: она шла с гордым видом победительницы и не скрывала своей ненависти.

При виде Алис Кейдре напряглась всем телом, так что веревки врезались в кожу. Она не ожидала от сестры ничего хорошего.

— Ну, теперь ты у меня попляшешь, ведьма! — прошипела Алис. — Помяни мое слово.

Кейдре и без того едва держалась; у нее было такое чувство, что она вот-вот расплачется. К счастью, Алис спешила по своим делам и не задержалась надолго. Кейдре все еще не верилось, что в ее сестре может таиться такая лютая ненависть. Но в одном она права: Кейдре дорого заплатит за измену. Ее ведь предупреждали, и не раз!