Дом без выхода - Олег Рой

— Ты не находишь, что пора выводить на сцену Анну? — спросила Старуха, когда они с Виолеттой остались одни. — Что-то предмет твоих вожделений слишком много говорит о женщинах.

— Я все еще думаю, нельзя ли нам обойтись без нее, — пожала плечами Виолетта, придвигая к себе хрустальную пепельницу и с наслаждением закуривая. Сегодня ей целый день пришлось обходиться без сигарет.

— Все еще не теряешь надежды охмурить его? — Старуха забегала по комнате. — Ну-ну, мечтай, да смотри не промахнись! Помнится, у тебя уже была одна попытка, боюсь, второй раз с рук не сойдет. Вылетишь отсюда с треском, плакали тогда твои денежки. Да и Марьяна тебя по головке не погладит!

— Ладно, твоя правда. В конце концов, пусть он на нее просто посмотрит, хуже не будет. А станет она ему женой или падчерицей — это мы еще поглядим. Вот что, сядь, не мельтеши. Давай-ка с тобой все как следует обсудим. Кстати, под это дело можно будет и с Марьяной встретиться…

На другой день была суббота, и, когда вся семья собралась за обедом, Виолетта попросила Тину отпустить ее завтра на первую половину дня.

— Конечно, конечно! — отвечала Тина, но женское любопытство тут же дало себя знать: — А куда вы собрались, если не секрет?

— У друга моей дочки день рождения, — отвечала Виолетта, зачерпывая ложкой уху — супы кирилловской кухарке всегда удавались на славу. — Он приглашает нас на свою яхту.

Это сообщение привлекло всеобщее внимание. Даже Катя подняла глаза от тарелки и удивленно поглядела на гувернантку. Сашура тут же закричал, что тоже хочет на яхту, Стас осведомился, какая именно яхта у приятеля ее дочери, и Виолетта только улыбнулась в ответ — думаете, я разбираюсь в яхтах? Но больше всех новостью заинтересовалась Тина.

— Вы так редко рассказываете о своей дочери, Летта. Какая она?

— Для меня самая красивая, — отвечала воспитательница.

— А чем она занимается?

— Аня закончила иняз.

— Какой язык?

— Итальянский. Сашенька, не кроши, пожалуйста, хлеб. Кушай как следует.

— И где работает?

— В настоящий момент нигде. Муж настоял, чтобы ушла с работы.

Стас хмыкнул, но промолчал, Тина возмутилась:

— Что за деспоты эти мужчины!

— Знаете, Тина, в отличие от вас Анна нисколько от этого не страдает, — сказала Виолетта. — Она прекрасная хозяйка, великолепно готовит… В дом приятно войти — всегда чистота, порядок, уют. У меня так не получалось! Мы и решили — я буду работать, она заниматься хозяйством.

— А кто ее муж? — Поспешила переменить тему Тина.

— Муж ее ученый, микробиолог. Очень талантливый, но, к сожалению, пьющий. Это была настоящая трагедия! Анечка очень хотела ребенка, она так любит детей, но… Словом, им пришлось разойтись. Бедная девочка, она так переживала, целый год не могла прийти в себя! А сейчас в нее влюбился бизнесмен.

— Владелец яхты? — уточнила Тина.

— Ну да. У него свой… забыла, как называется, слово еще такое смешное, похоже на холодильник.

— Холдинг? — Стас прислушивался к разговору.

— Да-да! Там и торговая компания, и рекламное агентство, и все на свете…

— А как называется?

— Понятия не имею. Я, знаете ли, даже фамилии его не знаю — Сережа и Сережа. Но завтра обязательно спрошу — если, конечно, вы меня отпустите.

— Разумеется отпустим! — заверила ее Тина. — Во сколько вы собираетесь поехать?

— С вашего позволения, я отправилась бы рано утром и вернулась после обеда. Сашура, мы с тобой уже много раз говорили — нож надо держать в правой руке, а вилку в левой. Вот так, возьми в другую ручку.

— Попросить водителя отвезти вас прямо на пикник?

— Нет, что вы, это слишком! Да и ни к чему! Сережа заберет нас с Анной прямо из дома.

— А обратно? Вас встретить?

— Спасибо, не нужно. Анна меня привезет. Ей, кстати, давно хочется познакомиться с вашим семейством.

— Конечно, будем рады ее видеть, правда, Стас?

— Ты и не представляешь, как он обрадуется! — захихикала сидевшая на краю диванчика Старуха.

Неугомонный Витек болтал всю дорогу, что было весьма некстати. В машине Виолетта планировала еще раз все обдумать и уточнить, проговорить со Старухой мельчайшие подробности первого появления Анны в этом доме, чтобы ничего не упустить и добиться максимального эффекта, а вместо этого вынуждена была слушать анекдоты и байки из прошлой милицейской жизни охранника. Она вежливо улыбалась, поглядывая то на сидящую рядом хмурую Старуху, то в окно на такое же хмурое свинцовое небо, однако в душе у нее все клокотало. Уже к Калужской она возненавидела болтливого водителя лютой ненавистью, и вид родного дома, наконец-то показавшегося вдали, обрадовал ее как никогда.

Виолетта ураганом влетела в квартиру (Старуха еле поспевала за ней) и, едва сбросив в прихожей туфли, вбежала в комнату Анны. Так и есть, дочь еще сладко спала, лежа на спине и приоткрыв рот.

— Подъем, подъем! Кто спит, того убьем! — пропела Виолетта, с шумом раздвинув шторы. Открывшийся вид отнюдь не радовал — тучи сгустились, и с минуты на минуту мог полить дождь.

— Мама? — Анна открыла глаза, с недоумением таращилась на Виолетту. — Тебя что, уволили?

— Анька, проснись сию же минуту! Опять до рассвета в Интернете торчала? Уже забыла, о чем мы вчера говорили?

— О чем? Сколько времени? Ну чего ты шумишь, я спать хочу…

— Не ной! Быстрее поднимайся. Сегодня у тебя очень важный день, можно сказать, первый выход на сцену.

— Ма-а, но ведь еще так рано… — Анна села в постели. Выглядела она просто ужасно.

— А потом будет поздно! Вставай! — Виолетта решительно стянула с дочери одеяло. — Надо придать тебе товарный вид, а то смотреть страшно.

— Да встаю, встаю! — Дочь нехотя спустила с кровати подернутые легким пушком незагорелые ноги. Виолетта поморщилась. Стоило ей уехать — и девчонка тут же перестала заниматься собой, забыла не только о солярии, но даже о бритве.

— Анька, ну как же тебе не стыдно! Совсем не следишь за собой, дрянь ты этакая! — Виолетта задрала коротенькую футболку дочери и звонко шлепнула ее по заднице. — Я с ног сбилась, жизнь твою устраиваю, такого жениха тебе нашла, а ты вон как себя запустила! Такую матрешку не то что миллионер — последний бомж замуж не возьмет!

— Ну ладно тебе, ма, у нас же еще есть время, — заканючила дочь. — Ты меня накрасишь, причешешь…

— Конечно, куда я денусь! Только, бога ради, перестань скулить! Ты должна быть соблазнительной, милой и женственной! И чуть-чуть загадочной.

— Да помню я все, помню…

— И на том спасибо! Давай поднимайся, я тут посижу. Где моя пепельница?