Афродита из Корал-Бэй - Никки Логан

Совершенной, потому что она — от Рича.

— Это ваш жемчуг, — прошептал он. — И всегда был вашим. — И смущенно добавил: — Не очень-то у меня получилось срежиссировать наше примирение.

Мила подняла на него глаза. Сердце готово было выскочить из груди. Это было примирение?

— Но я отдала ее вам.

Он кивнул:

— Чтобы помнить о вас. Но я предпочел бы живое общение.

У Милы не было слов, она смотрела на него, а он продолжал говорить:

— Я знаю, что в прошлом вам не раз приходилось туго. Что вы считали себя такой же неприспособленной к окружающему, как ваша бабушка. И я знаю, что из-за этого вам было трудно доверять людям, верить им. Но вы поверили мне, когда мы встретились, и я сейчас приехал в надежде, что вы хоть чуточку еще верите, что со временем мы вернем доверие… я очень постараюсь.

Мириады не сочетающихся вкусов и запахов залепили ей горло и нос.

— Вы лгали мне, Рич. — Она не могла этого не сказать.

— Я и себе лгал. Вы подняли такой вихрь из вопросов «что» и «если» в моей четко организованной жизни, Мила. А я никогда не имел дела с «если», исключительно с фактами.

Он что, намеренно говорит в прошедшем времени. А что сейчас?

— Вы зародили сомнение во всем, чему меня учили верить, и я… запаниковал. Я отступил, я вернулся к тому, к чему привык. А то, что я начал чувствовать к вам… это что-то неуправляемое, против чего я всегда боролся.

— Вы говорили, что ваш мир в городе, — прошептала она.

— Да потому что я понятия не имел, что вы становитесь моим миром, — признался он. — Мой мир там, где вы.

Ананас поглотил все остальные запахи. Он так близко и к тому же полуголый, в глазах столько искренности, и эти потрясающие губы произносят потрясающие слова.

— Мы едва знакомы.

Рич наклонился ближе:

— А у вас есть целая жизнь, чтобы узнать меня лучше.

— Вы о чем?

— Я о том, что вы можете плавать в карстовой воронке в Уорду столько, сколько пожелаете. И можете пользоваться «Портусом» в любое время, когда вам надо куда-нибудь отправиться. И у вас будет собственный магнитный ключ к научному центру, и только вы будете иметь доступ к банку коралловых мальков. — Он разгладил пальцами ей волосы. — Я о том, что покончил с любыми препятствиями между мной и самой что ни на есть неподражаемой и прекрасной женщиной. Я говорю о том, что ваша синестезия меня восхищает, напоминает о том, чего я не увидел вокруг. — Пальцы Рича нежно сжимали ей голову. — Я посвящу жизнь, чтобы понять ее — и вас, — потому что дети Досонов могут унаследовать это, и я хочу, чтобы они всегда чувствовали любовь и поддержку и от их папы, лишенного сверхсилы.

«Дети Досонов?»

Сердце Милы дико забилось.

— Все это произойдет, как только я верну ваше доверие, веру в меня. Вы и я — нам предназначено быть вместе, Мила. Это не совпадение, что мы в первый раз встретились в месте, таком особом для моей прабабушки. Нэнси в тот день вернула меня.

Он на секунду коснулся губами ее губ.

— Мила Накано, я прошу тебя быть со мной. Помочь мне проплыть по огромному неизвестному океану. Помочь понять его. — Она по-прежнему молчала, глядя на него, и он добавил: — Я признаюсь тебе в любви, русалка моя.

Мила, потрясенная его словами, продолжала молчать. Ананасовый дождь обрушился на нее. До Рича наконец дошло, что она так и не произнесла ни слова.

— Я что-то не так понял? — Он чуть отодвинулся. — Неправильно расценил твой интерес ко мне? — Она ничего не ответила, но он смело продолжил: — Или я такой жуткий тип, каких свет не видывал?

Почва уходила у нее из-под ног. Она гладила поверхность неправильной жемчужины, водила пальцем по красивой цепочке, не замечая, что улыбается.

— Это счастливая улыбка или вежливая типа «как мне его отшить?» — прервал ее размышления Рич.

Мила посмотрела в его глаза и еле слышно сказала:

— Эта жемчужина… она такая…

— И какая?

— Потрясенная.

Рич расплылся в улыбке:

— Начало неплохое. С потрясением я умею справляться.

— Эта маленькая жемчужина отражает лишь толику того, что я чувствую.

— Мила, ты меня убиваешь…

— Я отплатила. — Она улыбнулась, надела на шею ожерелье и нарочно долго возилась с замочком. Пусть подождет. Пусть помучается… хоть немного. После девяти недель ее мучений она могла, по крайней мере, позволить себе это.

— Наверное, мне нужно повременить немного, но… — Она глубоко вздохнула. — Да, я хочу узнать, что ждет меня впереди. — И уточнила для ясности: — С тобой.

Рич подхватил ее, поставил на ноги и прижался ртом к ее губам.

— Я, наверное, влюбился в тебя, когда мы ловили мальков, — вперемежку с поцелуями бормотал он. — Когда на нас посыпались коралловые снежинки. Они попали точно в цель.

— А у меня это был залив Ярди, — прошептала в ответ Мила. — Значит, я люблю тебя дольше. — И обвила руками его шею крепко-крепко.

Лицо у него засветилось улыбкой.

— Но я ручаюсь, что моя любовь была сильнее.

— Мы можем назвать это притяжением. Хотя… — Она потрогала пальцем жемчужинку на цепочке. — Я думаю, что устрица знала это, еще когда мы сами не догадывались.

— Устрицы всегда отличались сообразительностью, — прошептал он в ответ.