Мой, и только мой - Сьюзен Элизабет Филлипс

Кэл перестал чистить джинсы и посмотрел на Джейн. В его взгляде читалась скорее насмешка, чем тревога.

Джейн еще больше распалилась:

— Отвечай мне!

— А ты, однако, кровожадная женщина. — Кэл чуть усмехнулся. — Насчет электрического провода… Тебе понадобится удлинитель, чтобы достать до душа. Опять же ты можешь забыть вставить штепсель в розетку.

Она заскрежетала зубами, чувствуя, что ведет себя как идиотка.

— Если я не вставлю штепсель в розетку, тебя не ударит током.

— Логично.

Джейн глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки.

— Скажи мне, какие ты получил баллы по о-ти. С тебя не убудет.

Кэл пожал плечами, наклонился, чтобы поднять ее очки.

— Тысячу четыреста. Может, чуть ниже.

— Тысяча четыреста! — Она стукнула его со всей силы и бросилась в лес. Каков лицемер, в отчаянии подумала она. Сердце у нее упало. Даже Крейг был глупее этого человека.

— Я же тупица по сравнению с тобой! — крикнул вслед Кэл.

— Не смей со мной говорить!

Он ее догнал, но на этот раз не прикоснулся.

— Прекрати, Розибад. Пора тебе успокоиться, тогда я смогу посчитаться с тобой за то, что ты мне сделала. Тут уж мой чертов о-ти покажется пустячком.

Джейн круто развернулась:

— Дело не в сведении счетов! Ты погубил моего ребенка, неужели ты этого не понимаешь? Из-за тебя невинное дитя будет расти выродком.

— Я никогда не говорил тебе, что я глуп. Ты сама так решила.

— Ты говорил другое. Когда мы встретились в первый раз, ты двух слов связать не мог.

У него дернулся уголок рта.

— И что? Вычурные слова у спортсменов не в чести. Тут мне извиняться не за что.

— А разбросанные по всему дому комиксы?

— Хотел оправдать твои ожидания. Ты же меня видела именно таким.

Последняя фраза ее доконала. Джейн повернулась к нему спиной, подошла к ближайшему дереву, положила на ствол руки, прижалась к ним лбом. Все унижения детства разом вспомнились ей. Все насмешки, жестокие выходки, полная изоляция. Дети не желали принимать ее в свой круг, не примут и ее ребенка.

— Я собираюсь отвезти девочку в Африку, — прошептала она. — Подальше от цивилизации. Буду учить ее сама, чтобы ей не пришлось расти среди детей-мучителей.

Удивительно нежная рука легла ей на поясницу, начала массировать спину.

— Я не позволю тебе так поступить с ним, Розибад.

— Ты увидишь, каким она окажется выродком.

— Он не будет выродком. Именно так воспринимал тебя твой отец?

Джейн онемела. Отпрянула от Кэла, сунула руку в карман ветровки, достала бумажную салфетку. Высморкалась, вытерла глаза, не торопясь, выгадывая время, пытаясь взять себя в руки. Как она могла выкинуть такой фортель? Неудивительно, что он принял ее за сумасшедшую.

— Полегчало, не так ли? — Он заулыбался, и, к ее изумлению, на жесткой, как лист железа, щеке появилась ямочка. Остолбенев, Джейн несколько секунд не могла отвести от нее глаз. Наконец к ней вернулась способность думать и излагать свои мысли.

— Насилие ничего не решает, а я могла нанести тебе серьезную травму.

— Только не подумай, что я вновь хочу унизить тебя, Розибад но тебе ничего не светит, если вопрос решается кулаками. — Он взял ее за руку и потянул к дому.

— Это моя вина. С самого начала во всем виновата только я одна. Если бы я не купилась на стереотип спортсмена и южанина, то смогла бы дать более точную оценку твоим умственным способностям.

— Понятно. Расскажи мне о своем отце.

Джейн споткнулась и чуть не упала, но Кэл поддержал ее.

— Нечего рассказывать. Он работал бухгалтером в компании, которая изготовляла перфокарты.

— Умный?

— Не без этого. Но не семи пядей во лбу.

— Пожалуй, это многое проясняет.

— Что ты такое говоришь?

— Он понятия не имел, что ему с тобой делать, не так ли? Она двинулась к дому.

— Он старался изо всех сил. Я не хочу продолжать эту тему.

— А тебе не приходило в голову, что проблемы, возникшие у тебя в детстве, в большей степени вызывались отношением к тебе твоего отца, а не размерами твоего мозга?

— Ты ничего не знаешь.

— А вот мой диплом утверждает обратное.

Она не смогла ответить, потому что они подошли к крыльцу и Энни уже ждала их у сетчатой двери. Она сердито посмотрела на внука.

— Что на тебя нашло? Разве можно так расстраивать беременную женщину? Это наверняка отразится на ребенке.

— О чем ты? — вырвалось у Кэла. — Кто тебе сказал, что она беременна?

— Иначе ты бы на ней не женился. Тебе бы не хватило ума. Слова старушки тронули Джейн.

— Спасибо, Энни.

— А ты! — повернулась к ней Энни. — Что у тебя с головой? Если ты будешь выходить из себя всякий раз, когда Калвин расстроит тебя, ребенка удавит его же пуповина до того, как он успеет первый раз вдохнуть.

Джейн уже хотела объяснить, в чем причина ее, возможно, неадекватной реакции, но вовремя передумала.

— Я буду осторожнее.

— В следующий раз, когда он достанет тебя, наставь на него дробовик.

— Не лезь в чужие дела, старая карга, — прорычал Кэл. — У нее хватает идей насчет того, как сжить меня со свету.

Энни склонила голову набок, в ее взгляде читалась грусть.

— Послушай меня, Джейни Боннер. Я не знаю, что случилось между тобой и Калвином, не знаю, что заставило его жениться на тебе, но из того, что я видела несколько минут назад, я поняла, что любви между вами нет. Он женился на тебе, и я этому рада, но вот что я тебе скажу. Если ты заманила Калвина под венец, позаботься о том, чтобы Эмбер Линн и Джим Боннер никогда об этом не узнали. Они не такие терпимые, как я. Если они заподозрят, что ты причинила вред их мальчику, то оторвут тебе ноги. Ты понимаешь, о чем я?

Джейн кивнула.

— Хорошо. — Энни посмотрела на Кэла. От грусти не осталось и следа, глаза смотрели сурово. — Я удивлена, что женщина, которую свалил грипп, смогла прийти сюда через вершину горы.

Кэл выругался про себя. Джейн уставилась на Энни:

— О чем вы? Я болела гриппом?

Кэл схватил ее за руку и потащил за собой:

— Пошли, Джейн, мы едем домой.

— Подожди! Я хочу знать, что она имела в виду.

Но прежде чем Энни скрылась из виду, до Джейн долетел смешок и ее слова: «Помни о пуповине, Джейни Боннер, потому что, я думаю, Калвин опять расстроит тебя».