Дюймовочка крупного калибра - Арина Ларина

– Ты? – не поняла намека Зойка и переспросила таким непередаваемым тоном, что Михаил мог вообще посчитать Симу запойной. – Подшилась?

– Зоя шутит, – напряженно процедила Сима.

– Шучу, – покладисто согласилась Чугунова. – А чего ты разволновалась-то? Или наш бойфренд не любит пьяных теток? Это ты, Мишаня, зря. Ничего, что я так по-свойски? Нам все же есть– пить-спать теперь вместе, так что можно без церемоний.

– Спать мы будем в другом месте, – буркнула Сима и тут же раздраженно поправилась: – В смысле, мы все будем спать в разных местах.

– Это если уползете, – завершила мысль Зойка. – Ладно, что-то у вас чувство юмора подморозилось. Сейчас отогреем.

– Ты не подумай ничего, просто Зоя так острит, – начала виновато оправдываться Серафима.

– Все нормально, – прямо в ухо шепнул ей Миша. – Расслабься!

Это было сказано так, что Серафима тут же расслабилась до киселеобразного состояния. Захотелось все же выпить и танцев.

На диване, как два встрепанных чижа на насесте, нахохлились Инга и Востриковский. Они отодвинулись друг от друга на максимальное расстояние, то ли опасаясь испачкаться, то ли слиться в экстазе.

– Ну-ка, Юрик, переезжай к Инессе, – скомандовала Зойка, бесцеремонно треснув Востриковского по плечу и нажав на нос. Была у нее такая отвратительная привычка. По неизвестной причине Чугунова считала, что это веселит не только ее, но и схваченного за нос оппонента.

Юра заполошно отмахнулся и отпрянул к Инге. Бартышкина замерла и задышала, как треска, выброшенная на берег.

Обстановка за столом царила дружеская и непринужденная. Про то, что мало ест и пьет, Миша наврал. Серафима с умилением наблюдала, как он, словно пылесос, засасывает Зойкины салаты и наливку.

– Ты с клюквянкой осторожнее, – на всякий случай доверительно шепнула она. – Зойка ее на спирту делает.

– Да? – обрадовался Михаил и налил еще.

На такую массу не хватило бы и всех Зойкиных запасов алкоголя, поэтому Миша не пьянел, вел себя достойно и волновал Серафимино сердце, случайно, а может, и нет пихая ее под столом коленом.

Инга с Юрой сидели как два аршина на смотринах, почти не ели и страшно веселили своей скованностью хозяйку.

– Чего как не родные? – орала Зойка. – Ну-ка, Ваня, налей им, пусть на брудершафт выпьют. Юрик, перестань строить из себя недотрогу. Видишь, девушка дозрела.

– Зойка, – шипела Инга, норовя выскочить из-за стола. Но поскольку ее задвинули в самый угол, то сделать это можно было либо пройдясь по головам сидящих на диване, либо, как таракан, на четвереньках под столом.

– Замолчите все! – радостно рявкнула Чугунова. – У всех налито? Я собрала вас здесь, чтобы сообщить обалденную новость. Угадайте, какую?

– Ты залетела, – мстительно предположила Инга.

– Тебя повысили, – деликатно ушла от ответа Серафима. Вообще-то, она подумала, что подруга хочет сообщить о чем-то вроде помолвки, но побоялась ошибиться.

– Ну да, до директора рынка, – гоготнула Чугунова. – Нет, господа. Мы с Иваном решили жить вместе!

– А что вы делали до этого? – бестактно поинтересовалась Инга.

– До этого мы думали, стоит ли решаться на столь ответственный шаг, – просветил гостью Иван.

– Что-то вы больно долго думали, – пробормотала Инга. Серафима тоже не очень поняла сути качественных изменений в Зойкиной жизни. Но уточнять не рискнула.

– А теперь танцы? – Юра подчистил тарелку и посмотрел почему-то на Серафиму. Инга покраснела, Сима застеснялась, так как Михаил опять придвинул к ней ногу, а Чугунова послушно унеслась ставить музыку.

– Надеюсь, мы не под рэп будем плясать, – прошептала Бартышкина.

– Киркорова, как я понимаю, все любят? – утвердительно проорала Зойка, одновременно врубив любимого исполнителя на полную громкость.

– Сима, – Михаил повернулся и обласкал Серафиму долгим вдумчивым взглядом.

«Сейчас пригласит», – поняла она.

– Как думаешь, горячее будет? – Он так нежно дотронулся до ее руки, что Серафиме почудился в столь простом и понятном вопросе скрытый смысл. Она густо покраснела и что-то невнятно промычала, по спине лавиной стекли мурашки, голос сел.

– Вы танцевать идете? – Инга проталкивала вперед Юру, тараня парочку, не определившуюся с танцами.

Сима пожала плечами, за нее ответил Михаил:

– Конечно, идем. Надо поразмяться. Симочка, прошу. – Он выдернул Серафиму из-за стола, освободив проход для обреченно плетущегося Востриковского и его нетерпеливо подскакивающей спутницы.

Танцевал Миша самозабвенно и эффектно. Мелодия и голос Филиппа Бедросовича ему абсолютно не мешали исполнять экзотический танец неведомого происхождения, плохо попадавший в такт, но зато шедший от души. Дом содрогался, посуда жалобно позвякивала, гости веселились.

Трезвому человеку в выпившем коллективе плохо. Во-первых, ему не так весело, как остальным. Во-вторых, ему неловко за этих остальных, принявших на грудь больше положенной нормы и ведущих себя в несвойственной им манере. В-третьих, ему обидно, что всем хорошо, а ему нет.

Серафима, планировавшая страстный медленный танец в объятиях нового кавалера, с недоумением взирала на его шаманскую пляску, имевшую целью, видимо, проломить дыру в полу и исполнить последнее па у соседей ниже этажом. Заходясь в музыкальном экстазе, он подпевал и, что самое удивительное, замечательно обходился без партнерши. Чугунова с Иваном отбивали кадриль, изредка переходящую в брейк и хип-хоп в исполнении последнего, а Инга плотно висела на Юре. Они, кажется, даже начали целоваться.

«Нельзя мужикам доверять. Непостоянные они», – оскорбленно констатировала Серафима, глядя, как Юра, еще недавно строивший ей глазки и подкарауливавший на лестнице, воодушевленно ощупывает Бартышкину. И, судя по блаженной физиономии, процесс ему нравится.

Надо было срочно выпить, хотя бы с горя. Тем более что Миша уже пребывал в том состоянии, когда превышение алкогольной нормы рядом стоящим партнером не должно волновать.

– Ты чего? – пританцевала к ней Зойка. – Лицо расправь, никто не помер.

– Да Миша, похоже, выпил прилично, – рискнула поделиться сомнениями Сима.

– Это ж разве выпил? Так – пару пипеток в душу накапал. И вообще, сама подумай: мужик смущается, стесняется, не знает, как к тебе подойти. Облегчи ему жизнь, напейся, сравняйся и волоки к себе. Не понравится – утром отошлешь посылкой по домашнему адресу. Какие проблемы? Роскошный самец – пользуйся.

– Мне не нужен самец, – начала было Сима, но Чугунова перебила:

– Тебе не нужен – желающие найдутся, пробросаешься. Так, еще раз: точно не нужен?