Обжигающий лед - Джуд Деверо

— Тебе не стоит беспокоиться. Я все сделаю. Джекоб Фентон дал свое разрешение на то, чтобы любой из Таггертов, кто захочет прийти на свадьбу, был отпущен с работы. Портной мистер Бэгли и моя портниха помогу! вам — я уже дала им необходимые распоряжения. Все, что тебе остается, это привести своего отца, Рейфа и Яна.

— Это все? — спросила Джин, улыбаясь. — С отцом проблем не будет, но Рейф — совсем другое дело К тому же, Ян — полная копия своего дяди.

Хьюстон со вздохом опустила глаза в чашку:

— Давай-ка я попробую угадать, в чем проблемы. Во-первых, ты не знаешь, как прореагирует Рейф на предложение пойти на свадьбу, потому что он абсолютно непредсказуем. Он может обрадоваться, а может раскричаться и отказаться идти.

На секунду Джин лишилась дара речи.

— Только не говори, что Кейн настоящий Таггерт. Хьюстон встала, подошла к окну и несколько минут смотрела на улицу невидящим взглядом, не произнося ни слова.

— Почему ты выходишь за него замуж? — спросила Джин.

— Не знаю. Действительно, не знаю, — ответила она и задумалась. — Мы с Лиандером были отличной парой, — тихо, как во сне, сказала она. — За все те годы, что мы были обручены, по сути говоря, с детства, мне кажется, мы ни разу не поссорились. У нас возникли некоторые… проблемы, когда мы стали старше, — она вспомнила, как Лиандер злился, когда она отказывалась заниматься с ним любовью. — Но в большинстве случаев у нас не возникало разногласий. Если я считала, что нужно купить зеленые шторы, Лиандер тоже считал, что нужно купить зеленые шторы. Почти всегда между нами царило полное согласие.

Она взглянула на Джин.

— А потом я встретила мистера Таггерта. Мне кажется, мы еще ни разу не были согласны друг с другом. Я ловлю себя на том, что кричу на него, как какая-нибудь торговка. На следующий день после того, как я согласилась выйти за него замуж, я разбила ему об голову кувшин с водой. То он приводит меня в ярость, то мне хочется обнять его и защитить, а в следующую секунду я чувствую желание раствориться в его силе. Она села, закрыв лицо руками.

— Я ничего не понимаю. Я не могу разобраться в том, что происходит. Я так долго любила Лиандера, была уверена в своей любви к нему; но сейчас я не сомневаюсь в том, что, если бы мне предложили выбор, я бы выбрала Кейна.

Она подняла голову.

— Но почему? Почему я бы предпочла жить с человеком, который приводит меня в ярость, с которым я чувствую себя уличной девкой, который бегает за мной как сатир, потом отталкивает меня со словами «в другой раз продолжим» так, будто это я его провоцировала? То он не обращает на меня внимания, то сверлит похотливым взглядом. А иногда я бываю очарована им. Он не испытывает ко мне ни капли уважения; он обращается со мной как с умственно отсталым ребенком, а потом вдруг сует мне невероятные суммы денег и поручает выполнить работу, которая по плечу разве что дюжине людей.

Хьюстон быстро встала.

— Мне кажется, я сошла с ума. Ни одна здравомыслящая женщина не будет так выходить замуж. Я могу понять, когда женщина влюбляется так, что не видит недостатков своего избранника. Но я вижу Кейна Таггерта таким, какой он есть на самом деле: человек — одновременно и невероятно тщеславный, и совсем нетщеславный. Что бы о нем ни говорилось, всегда возникает противоречие.

Она снова тяжело опустилась на стул.

— Я точно сошла с ума. Это совершенно очевидно.

— Ты уверена? — тихо спросила Джин.

— Да, абсолютно уверена, — ответила Хьюстон. — Никакая другая женщина…

— Нет, я имею в виду, что, влюбившись, ты не в состоянии видеть недостатки. Я всегда думала, или надеялась, что если кто-то любит меня, то эти люди знают мои отрицательные стороны и, несмотря на это, все равно продолжают любить. Я бы не хотела, чтобы мужчина считал меня богиней потому, что я боюсь, как бы он ни разлюбил меня, обнаружив, что у меня ужасный характер.

Хьюстон озадаченно посмотрела на Джин:

— Но когда любишь.

— Да? Что — когда любишь? Хьюстон поднялась с места и рассеянно выглянула в окно.

— Хочешь быть вместе с этим человеком. Хочешь находиться с ним рядом и в болезни, и в здравии, хочешь иметь от него детей, любишь его даже тогда, когда он делает что-то такое, что тебе не нравится. Считаешь, что он самый лучший в мире, благородный принц, улыбаешься, когда он говорит что-нибудь обидное в пятый раз за час. Беспокоишься, нравится ли ему твоя одежда, гордился ли он тобой, чувствуешь, что таешь, когда он одобряет тебя.

Она замолчала на несколько минут.

— Когда я с ним, я живу, — прошептала она. — Мне кажется, я и не жила до того, как встретила Кейна. Я просто существовала, ела, подчинялась кому-то. Кейн же вселяет в меня силу, я чувствую, что для меня нет ничего невозможного. Кейн…

— Да? — тихо спросила Джин. — Что такое Кейн?

— Кейн Таггерт — мужчина, которого я люблю. Джин рассмеялась:

— Что, это действительно так ужасно — влюбиться в кого-нибудь из нас, Таггертов?

— Любить — легко, а вот жить вместе, возможно, сложнее.

— Ты и представить себе не можешь насколько, — сказала Джин, все еще смеясь. — Еще чаю?

— А что, вся твоя семья — такие же, как Кейн?

— Мой отец, слава богу, пошел в свою мать, а вот дядя Рейф и Ян — настоящие Таггерты. Я думала, что этот Кейн, имея такие деньги…

— Возможно, они его портят. А кто отец Яна? Я что-то не помню, чтоб я видела этого мальчика.

— Ты и не видела. Он уже давно работает на шахте, хотя ему всего шестнадцать лет. Внешне он такой же, как Рейф: крупный, красивый, сердитый. Его отцом был Лайл, брат Рейфа. Лайл погиб во время взрыва на шахте, когда ему было двадцать три года.

— А отец Кейна?..

— Фрэнк был старшим братом. Он погиб во время несчастного случая, задолго до того, как я родилась, и, думаю, даже до того, как родился Кейн.

— Извини, — сказала Хьюстон. — Тебе, наверное, тяжело заботиться о стольких мужчинах?

— Я принимаю помощь от щедрых молодых людей, — сказала она, поднимаясь. — Скоро стемнеет. Тебе пора ехать.

— Ты придешь ко мне на свадьбу? Я бы очень хотела тебя там видеть, а кроме того, я предстану перед гобой в более чистом виде.

Хьюстон широко улыбнулась, показав зачерненные зубы.

— По правде говоря, мне кажется, я буду лучше себя чувствовать в обществе Сэйди, чем рядом со светской дамой мисс Чандлер.

— Не говори так! — серьезно сказала Хьюстон. — Пожалуйста, не говори так.

— Хорошо. Я постараюсь сделать все, что в моих силах.

— И завтра пойдешь к моей портнихе? Ей нужно время, чтобы подготовить платье. Вот адрес. Джин взяла карточку.

— С удовольствием. И я постараюсь уговорить Рейфа. Но я ничего не обещаю.