Свет любимых глаз - Хелен Бьянчин

Они застыли так на несколько мгновений, не замечая никого вокруг.

Зато остальные смотрели только на них: Берта, Арни, вышедшая на террасу из дома Труда и какая-то крепкая, похожая на боксера-тяжеловеса девица, сидевшая поодаль на скамейке, но при появлении гостей поднявшаяся на ноги.

Берта хмурилась, на лице Арни появилось какое-то странное, с трудом поддающееся толкованию выражение, а Труда и неизвестная девушка наблюдали за происходящим с нескрываемым умилением. Было заметно, что сцена нежной встречи дочки и матери растрогала обеих женщин. Труда даже как будто смахнула слезинку – во всяком случае, зачем-то поднесла руку к глазам.

Наконец Элси пошевелилась и оглянулась на Берту.

– Бабушка! Мама приехала!

Бабушка…

Люччи словно оцепенела, услышав это обращение. Как видно, Берта не теряла времени даром! С другой стороны, обвинять ее не в чем, ведь она действительно приходится Элси родной бабкой. И, похоже, относится к данному факту серьезно: чего стоит хотя бы это ее «Элзи» – явное производное от имени «Эльза».

– Что это еще за… – начал находящийся сзади Арни.

Однако завершить фразу ему не удалось, потому что Элси повернулась к нему и громко спросила:

– Мама, а это кто? Дядя-папа? Ты привезла его?

Люччи похолодела. В напряжении этого дня она как-то даже не сообразила, что Арни и Элси – отцу и дочери – предстоит впервые увидеть друг друга.

И вот сейчас это произошло.

К сожалению, Элси очень мало была похожа на Арни, гораздо больше малышка взяла от Люччи. Разве что глаза… Кроме того, что они были голубые, как у Арни, в них порой проскальзывало такое выражение… Это трудно было объяснить словами, но тот, кто хорошо знал Арни, непременно углядел бы некую связь между ним и малышкой. Однако упомянутое выражение появлялось нечасто, его еще нужно было поймать, так что доказательством родства оно служить не могло.

Дочь и отец смотрели друг на друга посреди внезапно наступившей тишины: Элси – с любопытством, Арни – внимательно, но с оттенком брезгливой раздражительности.

Чувствуя, что пауза затянулась, Люччи быстро произнесла:

– Сначала нужно поздороваться, дорогая. Дети делают это первыми. Ну, скажи «здравствуйте».

– Здравствуй! – послушно повторила Элси, слегка сократив слово для удобства.

– Здравствуй, – неохотно и очень сухо ответил Арни.

– Ты дядя-папа?

– Солнышко, вы потом побеседуете, – поспешно вмешалась Люччи.

Практически одновременно с этим Арни приказал, обращаясь к девушке-боксеру:

– Унесите ребенка!

Люччи немедленно взвилась.

– Что-о?! Даже думать забудь! Элси будет со мной, понятно? Понятно, спрашиваю?!

– Не кипятись, милая, – сладкозвучно прозвучало с той стороны, где находилась Берта. – Никто не собирается отнимать у тебя дитя.

В который раз за последние пять минут Люччи вздрогнула. Затем с прищуром взглянула на Берту. Сама того не ведая, та одной фразой прояснила загадку, над которой Люччи ломала голову всю дорогу от Нью-Йорка.

Вот что эта ведьма задумала! – лихорадочно пронеслось в ее мозгу. Хочет лишить меня дочери. Внучка ей понадобилась, чертовке! Я, разумеется, не нужна, а Элси она готова принять. Уже и имя придумала – Элзи! Знает ведь, мерзавка, что в жилах малышки течет и ее кровь… Нет, бежать, бежать отсюда, и поскорее!

Затравленно оглядевшись, Люччи прижала дочурку к себе и двинулась в том направлении, откуда ее привел сюда Арни.

– Ты, сынок, тоже будь сдержаннее, – увещевательным тоном продолжила тем временем Берта, по-видимому не замечая действий Люччи.

Зато Арни был начеку.

– Дорогая, ты куда это собралась? – резко бросил он в спину Люччи.

Та на миг замерла.

– Мы уезжаем. Благодарю за помощь, но… нам пора домой. – С этими словами она возобновила движение в сторону сада.

– Домой? – Арни быстро догнал ее и крепко взял за руку повыше локтя. – Мы только что приехали! И я пока не собираюсь отсюда уезжать. Она попыталась высвободиться.

– А я собираюсь. Нам с Элси нечего здесь делать. Мы возвращаемся домой.

Тут неожиданно подала голосок Элси.

– Домой! – радостно воскликнула она. – Я хочу домой. – Потом малышка слегка нахмурилась. – Только мы забыли взять Мэри. – Речь шла все о той же игрушечной медведихе, которой, очевидно, также посчастливилось спастись. – А еще мы с Мэри не дослушали сказку, которую бабушка Берта рассказывает нам на ночь. Значит, я теперь не узнаю, чем кончится путешествие мышонка Клауса?