По законам чужого жанра - Дора Коуст

Я не могла спать. Никак не получалось уснуть, но причиной тому был совсем не храп, раздававшийся с соседней кровати. Мне было страшно. На самом деле было страшно, потому что погода и не собиралась налаживаться.

К моему огромному облегчению, толчок, который все мы ощутили, не имел ничего общего с землетрясениями. Не справившись с управлением, огромная фура снесла массивную конструкцию, к которой был прикреплен баннер с рекламой отеля. Конструкция успешно приземлилась прямо на здание, но на этом ничего не закончилось. Фура тоже влетела прямиком в одну из стен. Не снесла, но сам транспорт пострадал.

– Не спишь? – прошептал Никита, крепче прижимая меня к себе.

Кровати нам выделили две, верхнюю и нижнюю, но я не хотела отпускать Никиту от себя, вцепившись в него и руками, и ногами. Лежать вдвоем было не слишком удобно, но мне претила сама мысль, что я останусь одна хотя бы на мгновение. Сейчас даже расстояние вытянутой руки казалось мне непростительно огромным.

– Не могу уснуть, – также тихо ответила я, жадно вдыхая терпкий аромат, который уже стал для меня родным.

– Говорят, если не можешь уснуть, нужно принять теплую ванну. Ванна нам, конечно, сейчас недоступна, но в наличии имеется душ, – погладили меня по спине, осторожно стягивая плед.

– Еще немного, и я подумаю, что ты снова меня соблазняешь, – протянула я, не сумев удержать мягкую улыбку. Не ощущала радость. Наоборот, но рядом с Никитой улыбка появлялась непроизвольно.

– Всегда, – прихватил он губами кончик моего носа, помогая мне подняться.

Наверное, мне нужно было именно это. Надежные, крепкие объятия и теплые струи воды, что обрушались на наши головы и тела. Мы просто стояли. Не разговаривали, не целовались, не мылись. Просто стояли и наслаждались этими объятиями под глухие удары наших сердец. Я бы запросто могла простоять так целую вечность, но во мне резко проснулась совесть. Это я не хотела спать, а Никита уже несколько раз зевал, явно с грустью вспоминая нагретую нами кровать.

– Спасибо, – встав на цыпочки, я коротко поцеловала мужчину, заглядывая в его глаза.

– Все, что угодно, – погладил он меня по влажной щеке, убирая мокрые волосы за спину. – Не бойся, ладно? Не бойся, все будет хорошо.

Эта ночь была самой долгой в моей жизни. Никита спал, а я лежала рядом и осторожно водила кончиками пальцев по его груди, прислушиваясь к его мерному дыханию. Забыться сном мне удалось только под утро, когда работники ножа и черпака начали готовить для нас завтрак. Кухня ресторана была совсем рядом, а потому звуки сопровождались невероятными запахами, под которые я и отключилась, чтобы проснуться от ощущения, будто на меня пристально кто-то смотрит.

– Привет, – смотрел на меня Никита таким несчастным взглядом, словно я у него последнюю печеньку бессовестно сперла и съела. – Не могла бы ты выпустить мою руку?

Проверив свои ощущения, я густо покраснела, потому что чужую руку я действительно забрала в эксплуатацию, прижимая ее к себе настолько крепко, будто боялась, что мужчина сбежит от меня во сне.

Как только конечность была возвращена обладателю, Никита чуть ли не бегом направился в сторону туалетов. Не представляла, сколько он терпел, молчаливо взывая к моей совести и пытаясь просверлить во мне дырку взглядом, но шаг его однозначно был быстрым. Проследив за удаляющейся фигурой, я натянула одеяло повыше и повернулась на другой бок, чтобы снова погрузиться в сон, однако мой желудок громогласно заурчал, тонко намекая на то, что кушать ему хочется гораздо больше, чем спать.

Пришлось подниматься и ковылять к столу, который, судя по опустошению тарелок, накрыли уже давненько. Забрав две порции для себя и Никиты, я вернулась к кроватям. В нашем уголке я ощущала себя комфортно, тогда как в центре зала сидеть под чужими взглядами мне было неловко. Этих людей я не знала, но наша парочка не могла не вызывать любопытства.

– У меня есть две отличные новости! – вернулся Никита спустя несколько минут, сверкая шикарной белоснежной улыбкой. Я даже засмотрелась немного, к своему собственному стыду пронося ложку мимо рта. – Ветер начал стихать, поэтому скоро мы сможем вернуться на поверхность.

– Насколько скоро? – несказанно обрадовалась я, чувствуя небывалое воодушевление.

Играть роль подземных жителей мне совсем не нравилось. У меня в глубине души создавалось ощущение, что мы дети подземелий или в крайнем случае гномы, которые никогда не видели света. Не представляла, как люди работают под землей. Нет, клаустрофобия у меня не развивалась, но я уже соскучилась даже не по солнцу, а вообще по воздуху. О кондиционерах я сейчас могла только мечтать.

– К вечеру обещали устранить все разрушения и подготовить номера. Аэропорт пока не работает, но в ближайшие дни рейсы возобновятся. Сейчас все спецслужбы брошены на очистку дорог и устранение последствий, – крепко обнял меня Никита одной рукой, тогда как вторая рука нагло отобрала у меня ложку.

Пока мужчина прожевывал мою кашу, я передала ему его тарелку. Маленькие ягодки тут же были переложены ко мне, хотя я и не просила. Разделив ягоды поровну, я мужественно поделилась ими с Никитой, молча шикнув на жадину, которая жила во мне давно и надежно.

– Так, а какая вторая хорошая новость?

– У нас с тобой образовался отпуск до тех пор, пока аэропорт снова не заработает. Встречу перенесли на неопределенное время, так что мы с тобой официально свободны от этой головной боли. И я уже даже придумал, чем мы с тобой займемся.

– Чем? – пристально посмотрела я на него, почему-то рефлекторно предчувствуя что-то совсем не веселое. Новых приключений совсем не хотелось. Тут от этих бы отойти да зализать моральные увечья.

– Сюрприз, – ответили мне излишне воодушевленно, но мне так и чудились зловещие нотки.