Презумпция достоверности - Лидия Сладкова

— Встреча действительно была и разговор о погоде, — сказала я совершенно спокойно правду, смотря на мельтешившую перед моим лицом Доронину. Ну, почти правду. — Александр Владимирович, действительно, подвез до конторы и словечка мы не обронили о вашем деле и уж тем более ни о чем не договаривались за вашей спиной. Даже если его основным мотивом было выведать информацию или «порешать» вопрос. Я придерживаюсь воли своего клиента, т. е. вашей. А если Вас что-то не устраивает или Вы мне не доверяете, то можете расторгнуть наше соглашение о сотрудничестве.

— Как это? — остановилась она, уперев свой взгляд на меня.

Я уже давно поняла, что для Инги самая действенная была шоковая терапия. Есть такая категория клиентов. Конечно, я блефовала. Мне совсем не хотелось терять клиентку. Мне важна была репутация на новом месте. К тому же я привыкла все доводить до логического конца. И что уж душой кривить мои услуги оплачивались щедро.

— Обычная процедура, — развожу руками я, пожимая плечами. — Освобождаете меня от обязательств и делаете все сами. Но ко мне тогда никаких претензий.

Еще несколько мгновений и с тяжелым вздохом, она плюхнулась, на другой край дивана, уронив голову на ладони. Ее идеально завитые кудри, упали поверх них.

Что и требовалось доказать. Эмоции еще никому не помогали принять правильного решения.

— Простите, — посмотрев на меня, сказала женщина. — На нервах вся. Вчера Максим звонил и угрожал, потом просил прощения. Говорил, что любит. Господи, как все сложно.

— Понимаю, — я пересела к ней поближе, откидывая с колен мокрое полотенце в сторону. — Но если Вы мне не доверяете, то нам будет крайне сложно работать. Не нужно нервничать. Пусть Загорский с вашим супругом нервничают.

— Конечно, доверяю, — пылко заверила она меня.

— Тогда идемте пить чай. У меня и завтрак есть. Мне есть, что рассказать Вам и снимите обувь, пожалуйста.

Инга, конечно, осознав свою маленькую оплошность, осмотрев, сколько наследила, принялась извиняться и предлагать свою помощь в уборке, от которой я, конечно же, отказалась. Это была бы интересная картина: моя клиентка моет у меня полы.

Мы, за чашечкой чая и оладьями, расположились на маленькой кухне. Инга с интересом разглядывала мои «хоромы», а потом все же сказала:

— Я думала, что адвокаты живут с другим размахом, учитывая их гонорары.

— На размах я еще не заработала, — рассмеялась я. — К тому же это съемная квартира. Я не так давно в Москве. Гонорары у всех разные.

— Вы не москвичка? — удивляется она.

— Нет. Из понаехавших, — отвечаю, и, не желая продолжать тему, перехожу к насущным делам, зная, что сейчас начнут задаваться вопросы, на которые я бы не хотела отвечать.

— Вчера адвокат вашего мужа, прислал мне свой вариант мирового соглашения. Во-первых, он готов дать Вам развод. В этом вопрос решен и разногласий нет. Соглашение я изучила. Это не совсем то, что мы ожидали, но подумать есть над чем.

Инга кивает, прихлебывая чай, уплетая оладьи. Поднимаюсь из-за стола и иду за бумагами. Как хорошо, что забрала их домой. Я обдумывала, как поступить, но пришла к единственному правильному мне решению. Не смотря на четкие указания Костика, я должна оставаться непредвзятым юристом. Пусть Инга сама принимает верное для себя решение, а уж о путях к этому решению я обязана ей поведать в силу своих профессиональных обязанностей.

— Константин Олегович меня предупредил об этом документе и условиях, которые ставят меня в крайне невыгодное положение, — заявляет она, став в одно мгновение неожиданно серьезной и жесткой, когда я протягиваю ей бумаги.

Ее слова заставляют меня некоторое время взирать на нее с недоумением, прежде чем до меня доходит их смысл. Ай-да, Костик! Ай да, молодец! Подстелил соломку. Ведь использует же ситуацию. Следующая догадка посещает меня молниеносно. Значит, Константин Олегович и не забыл о встрече с Загорским упомянуть. Как же подло. За этой мыслью, еще более странная и уж совсем неправдоподобная, но смысл в ней есть. А не Костик ли присылает мне эти письма?

— Я обязана Вас с ним ознакомить, — все же отвечаю, все еще держа соглашение в руках. — Качественное оказание услуг еще никто не отменял. Я подчеркнула ключевые моменты.

Она соглашается, выдергивая из моих рук бумаги. В глазах читается явное недовольство. Представляю, ее жалобы моему начальству. Пусть.

Терпеливо жду, поедая свой завтрак и покончив с ним, принимаюсь за мойку посуды. В конце концов, я у себя дома и у меня выходной. Думаю о Косте и своих подозрениях. Он так пытается удержать это дело, что любым качелям сейчас нет место. Все должно идти гладко, как и шло. Тогда все мои подозрения на счет любовницы Доронина, только лишь разыгравшаяся бурно фантазия. Волна очередных сомнений проходится по мне.

— Я должна это подписать? — спросила Инга Игоревна в очередном возмущении, закончив читать, через какое-то время.

— Не должны, но это не плохой вариант раздела имущества, — закрывая кран и вытирая руки полотенцем, говорю я. — В любом случае решать Вам. Если не согласны, то раздел будет проходить в судебной инстанции. Тут без вариантов. Тянуть время нет смысла.

— Я не пойду на это, — решительно заявила она. — Пусть суд решает, что и кому положено и в каких долях. Это соглашение выбросите в мусорное ведро.

Вот Костик порадуется.

— Уверены? — предпринимаю я еще одну попытку.

— Да. Я не хочу спасать этот брак больше.

Наша дальнейшая беседа занимает еще минут двадцать. Инга задает некоторые вопросы и мне приходится детально все разжевывать.

— Алена Дмитриевна, будете осторожны с Загорским, — уходя, предупреждает она меня.

Мне хочется мысленно закатить глаза, что в принципе я и делаю. Достали!

— Почему меня все им так страшают? Я не боюсь его, — говорю я, чувствую, что у меня скоро пар из ушей повалит.

— Он, прежде всего, очень красивый мужчина и кабель. Вот я о чем.