В погоне за миллионером - Татьяна Кошкина

Помощь пришла откуда не ждали. Дорогой спортивный автомобиль решил, что тормозить на красный ниже его достоинства и с рыком, которого девушка в наушниках не услышала, пролетел перекресток. Алиса, дорогая тачка, мгновение и… Вальдемар подскочил и с силой дернул её за капюшон куртки. Не церемонясь, утащил обратно на тротуар.  Сорвал с головы объемные наушники. Сердце билось, как сумасшедшее. Доли секунды и всё.

— Ты совсем охренела?! — рявкнул он так громко, что немногочисленные прохожие на ночной улице обернулись в их сторону.  К счастью, тут же махнули на них рукой и пошли по своим делам.

— Отпусти меня! — крикнула в ответ и дернулась вперед. Нитки затрещали.

— Ага, под колеса машины тебя отпустить? — дернул еще раз на себя для верности. Девушка впечаталась спиной ему в грудь и замерла, вздрогнув то ли от холода, то ли от пережитого шока. На мгновение он растерялся, вдохнув запах её волос. Снова тяжелые духи смешались с сигаретным дымом. — Совсем по сторонам не смотришь, — хотел крикнуть, но голос сел. Получился лишь невнятный полушепот.

— А куда он прет? Урод, — ответил дрожащий голос.

Испугалась. Он понял это по едва слышным тонам голоса, по едва различимому всхлипу и тяжелому, глубокому дыханию.

— Всё хорошо. Всё в порядке, — обнял её за талию и прижал спиной к себе, не зная, как еще унять дрожь, как успокоить это хрупкое существо со сложным характером. — Ты замерзла?

— Да, — выдохнула девушка.

— Сейчас ты поворачиваешься, я даю тебе куртку и ты не разбрасываешься моими вещами, где попало. Ок? — предложил сделку Вальдемар. — Домой идем вместе. Все равно по пути.

— Еще чего, — внезапно дернулась вперед, но парень и не подумал отпустить.

— Прости меня. Рекс мне всё объяснил. Я не так понял и признаю свою ошибку. Прости, пожалуйста, — девушка перестала отбиваться, а проходящие мимо люди оборачиваться.

— От-пус-ти, — тихо и по слогам.

— Хо-ро-шо, — убрал руку и сделал шаг назад.

Думал, что сейчас воспользуется тем, что на светофоре загорелся зеленый сигнал и уйдет, но нет. Алиса обернулась и внимательно на него посмотрела, пристально вглядываясь в черты лица, как будто ждала чего-то.

— Что? — не понял Вальдемар.

— Ты мне куртку обещал, — улыбнулась девушка. — Где?

* * *

Домой брели не спеша, зато рядом. Впервые в жизни Владимир Лозовский просто так гулял по северной столице и невольно задумывался о том, что раньше никогда её не видел. Обычно за ним сразу присылали дорогую, пахнущую освежителем воздуха, машину и куда-то везли. Мимо пролетали гранитные набережные, линейки фонарей и арки мостов. Но пройти, прикоснуться и вдохнуть влажный запах — этого не было никогда раньше.  Просто идти и ни о чем не думать — такое тоже впервые. Ладно, кое о чем он все-таки думал. О молчащей рядом с ним девушке. Зато первый раз его мысли не занимают презентации, выгодные контракты и назойливые телефонные звонки. Он погружался в атмосферу медленно засыпающего старого города.

Алиса шла молча, но не прогоняла — это уже успех.

— Ты как? — не выдержал Вальдемар.

— Нормально, — коротко ответила. — Когда-нибудь я найду место, где эти толстосумы не будут портить мне жизнь. Ненавижу их. Как думаешь, если уехать на необитаемый остров, это как-то поможет? — проводила взглядом пролетевший мимо спортивный автомобиль.

— Кого ненавидишь? — он чувствовал себя ослом и не мог понять, почему так кипит Алиса.

— Вот этих, — кивнула ему вслед. — Тех, кто рассекает на своих дорогих тачках и считает себя хозяином жизни только потому, что у них есть деньги.

«О-оу», — Вальдемар напрягся. Кажется, у нее есть пунктик по поводу обеспеченных людей.

— Что они тебе сделали?— старался держаться непринужденно. — Ну живут себе где-то там и живут. В своем мире, а мы будем жить в своем.

— Если бы, — хмыкнула девушка и спрятала замерзшие ладони  в рукавах его куртки. Эта сцена почему-то согревала изнутри, несмотря на то, что сам джентльмен продрог до костей. — Меня силком пинают в этот мир с детства. Прости, я закурю, — поставила перед фактом, как и всегда.

Достала из кармана сигареты и запалила одну. Встала на мостике, прислонившись к парапету. Вальдемар подошел и замер рядом, вглядываясь в мутные блики воды внизу. Казалось, едва слышный плеск о чем-то говорит, предупреждает тихим шепотом, но никто из стоящих сверху не может его разобрать.

— Мои родители помешались на том, чтобы хорошо пристроить дочь.

— Ну, все родители хотят, чтобы их дети были счастливы, — пожал плечами Вальдемар. Он пока не видел в этом никакого криминала. Да, сам терпеть не мог девиц, которых ему подсовывали в потенциальные невесты, но их родителей понимал прекрасно. Они видели в нем то самое, пресловутое светлое будущее для своей принцессы-доченьки. Будь у него дочь, наверное, Владимир и для нее хотел бы самого лучшего в жизни. Ну а то, что выгодный брак — не всегда самое лучшее, это уже другой разговор.

— Ага, и пиная их к этому счастью делают самыми несчастными людьми, — выдохнула горьковатый дым. — Мои родители чокнулись настолько, что отправили меня в школу-интернат для нашей золотой молодежи. Ну для тех, кого родители не отправили учиться за границу. Типа, вот выучишься, обрастешь связями, найдешь жениха и все такое. А сами пахали, как проклятые, чтобы оплачивать это ненужное обучение.  Так что я знаю половину тех, кто сидит сейчас вон там, — кивнула в сторону прозрачного окна дорогого ресторана. Вальдемар невольно дернулся, но быстро опомнился. Вряд ли кто-то будет вглядываться в стоящих на мостике людей.

— И что? Они плохие люди? — вывел ее из минутной задумчивости Лозовский. Он не запоминал подавляющее большинство в лицо. Они знали его, ему этого было достаточно. Только полезные связи, а все остальное — шушера. Те, с кем он работал, были организованными и рациональными людьми, всегда подчеркнуто приятными в общении. Откуда такой негатив у Алисы?

— Сразу видно, ты их мало знаешь, — еще немного дыма в атмосферу. Вальдемар наблюдал за подсвеченной фонарем светлой струйкой дыма, пролетающей на свободу между тонкими губами. Всегда ненавидел курящих женщин, но сейчас это было по-настоящему красиво. Между тем Алиса продолжала рассказ. — А я знаю хорошо. Эти ублюдки жизни не давали тем, кто учился по стипендии и с минимальным взносом, как я. Они знали всех и стремились превратить нас в грязь, растоптать и уничтожить. Каждый день внушали, что мы ничтожества. Я говорила родителям, но они не воспринимали меня всерьез. До тех пор, пока мою подругу не изнасиловали одни ублюдки. Прямо в школе. Ты скажешь, что везде не без урода, да? Вот только сейчас они белые и пушистые, примерные семьянины, бизнесмены и  надежда нашей гребанной нации, — затушила окурок о гранит и швырнула в ближайшую урну. Попала. — А то, что они сделали с моей подругой замяли. Потому что чей-то папочка дал денег. Вах-вах какой молодец. Как тебе такая сказка на ночь, Вальдемар? Я таких историй знаю много. Эта не единственная. И свой бизнес они строят на костях, на остатках чужих жизней, которые для них просто мусор. Именно поэтому я предпочитаю продавать кофе, а не пахать за копейки на мудака, который вытирает об меня ноги.