По - другому - Анна Евдо

Лиза

Дмитрий меня больше не беспокоит. Без раздумий я блокирую его телефонный номер. Никогда не думала, что придётся вносить кого-то в чёрный список. Сейчас же он пополняется быстрее, чем добавляются новые контакты.

Поскольку со всеми треволнениями я не попала к Ангелине в субботу, еду к ней в воскресенье. Не геройствую, потому что до сих пор чувствую себя неуютно, и прошу Виктора меня отвезти.

— Простите, что вынуждены нянчиться со мной, — говорю своему временному телохранителю, подсознательно желая услышать от него что-нибудь о Ярославе.

— Вы — не капризный подопечный, — шутливо отвечает он. — К тому же, сам Ярослав Валентинович в отъезде…

Я не успеваю проконтролировать собственную реакцию. Виктор ловит мой вопрошающий взгляд и кратко добавляет:

— Он всегда ездит навестить родителей в это время. Тем более им как раз должны перекрывать крышу на доме, — мы выворачиваем на главную улицу. — Да вы и сами лучше меня знаете.

Я не опровергаю его слова, молча уставившись в окно. Я сплю с мужчиной, о котором почти ничего на знаю и намеренно не пытаюсь узнать. Но необъяснимо доверяю ему, а известие о его помощи родителям откликается разливающимся внутри теплом.

По пути к Ангелине обещаю сама себе, что устрою новоселье после рабочего забега и проведения благотворительного мероприятия, которые требуют максимальной отдачи сил и времени.

Заливистый лай Джекки оповещает весь подъезд о моём приходе.

— Ты знаешь, что он не успокоится, пока не получит тебя в единоличное пользование, — Ангелина смеётся, с порога вручая мне поводок. — У вас минут сорок. Я только что поставила вишнёвый пирог в духовку. Кстати, можешь позвать Майю — устроим спонтанный девичник.

Майка просит передать благодарность, своё желание поддержать такие посиделки в следующие выходные и сожаление о невозможности присоединиться к нам, так как они с Андреем всё ещё в дороге.

Я выгуливаю Джекки в пределах двора. Замечаю, что Виктор припарковался в начале дома. Испытываю одновременно облегчение от проявления подобной заботы и смущение от контроля в отношении себя. Постоянное наблюдение странно уравновешивает и подбешивает. Сосредотачиваюсь на пёсике и устраиваю ему преодоление препятствий и игру в «Принеси палку».

К среде начинает казаться, что я заезжаю домой лишь принять душ, урвать несколько часов сна и переодеться. Посещение подшефных организаций и приём официально объявлены на грядущую субботу. Вечерний званый ужин-представление меня не касается: им занимается головной офис и приглашены только руководители верхнего звена. Зато за утреннее мероприятие я отвечаю головой. Списки утверждены, согласия по участию представителей властных структур получены, буклеты и программки с расписанием напечатаны, пресса подключена. Если всё пройдёт хорошо, список моих достижений качественно расширится. К тому же я от души хочу сделать что-то действительно полезное и приятное для воспитанников детского дома.

Совершенно неожиданно добавляются новые хлопоты. Днём звонит Ева и оглушает меня воплями о том, что она в городе и решительно настроена вытащить меня с работы вовремя, учитывая сокращённый на один час предпраздничный день, сходить в кино, болтать всю ночь, потом посетить парад, посвящённый Дню Победы, походить по магазинам, прогулять никому не нужную рабочую пятницу и остаться у меня на все выходные. Я спрашиваю в лоб:

— Почему никто не предупредил меня о твоём приезде?

— Разве нужно разрешение навестить родную сестру? — нисколько не теряется Ева.

— Я же говорила, что буду занята по работе и в пятницу, и в субботу, — с раздражением напоминаю я.

— Ладно, не злись, — улавливает моё недовольство сестра. — Уеду в пятницу утром, но завтра и у тебя праздничный выходной, так что не отвертишься.

Я вздыхаю и уточняю станцию метро и время встречи. Евка несколько раз чмокает в трубку и обещает не загуляться и быть на месте вовремя.

Ближе к вечеру мы собираемся в кабинете директора. Генерального не сменили, хотя многие об этом думали во время проверки и защиты планов по подразделениям. Он стал требовательнее и строже, хотя проявляющиеся иногда красноватые пятна на его шее напоминают, что он так и балансирует на краю.

Я выхожу в приёмную. Меня окликает Оксана и передаёт, что «Ярславалентиныч» просил зайти после собрания. Она предупреждает его и машет мне рукой, приглашая проходить. Пока я делаю десять шагов в сторону малого зала, сердце начинает танцевать. Я настраиваюсь нырнуть в тёплую пучину его взгляда, по которому успела соскучиться.

Яр стоит у окна и в прямом смысле захватывает меня глазами в плен. Они не просто обжигают, они нагло раздевают. Никогда раньше он себе такого не позволял. Моё дыхание становится поверхностным. Я прижимаю блокнот к груди, прикрываясь. Подхожу. Нас разделяет стол переговоров. На мгновение мне кажется, что он сейчас подхватит меня и опрокинет прямо на гладкую столешницу. И я с радостью его приму… Сумасшествие какое-то..! Мы одновременно отводим каждый свой взгляд в сторону. Яр убирает руки в карманы брюк.

— Привет, — я первой нарушаю невыносимую далее тишину.

— Привет, — слышится в ответ. — Ты в порядке? — знакомая приятная волна окатывает меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Да, ещё раз спасибо за Виктора.

Он кратко кивает. Берёт с рабочего стола красивый конверт и протягивает мне. Я принимаю и жду его указаний.

— Пригласительное. На двоих. Я хочу пойти с тобой.

Я достаю стильный прямоугольник, отмечаю имя, дату, место субботнего раута, то, что на сутки забронирован номер в гостинице, где и арендован большой зал торжеств. Ниже следует дополнительная информация, но в неё я уже не вчитываюсь.