Дыши - Анна Верещагина

‒ Стой. Юля, я сказал стой!

Рявкнул он, своим знаменитым на всю компанию, властным и замораживающим на месте приказным тоном. Не оборачиваюсь, но стою на месте пока он пошуршав за спиной каким-то образом подошел ближе. Боже, дай мне терпения, ему же нельзя вставать и, тем более, передвигаться без посторонней помощи.

‒ Женщина, ты меня, когда-нибудь, сведешь с ума. ‒ развернул к себе, а я опустив глаза прикусила язык. Что бы не сболтнуть ещё чего.

‒ Да или нет. Ответь мне.

‒ Тц… что «да или нет»?

‒ Ты влюбилась?

Будто водой ледяной окатили. Потрудился бы хоть завуалировать как-то, а не так сразу, оплеухой. Сжала кулачки, деваться не куда, меня раскрыли.

‒ Нет.

‒ Врешь.

‒ Нет, не вру!

А улыбается-то как! Давно так не улыбался, а может вообще никогда.

‒ Ну нет ‒ так нет.

‒ Что нет? ‒ насторожилась я.

‒ Или да?

‒ Ты издеваешься?

‒ Ага…

Даже не скрывает этого, паршивец перевязанный. Взгляд стал серьезнее, но мягкость свою не утратил.

‒ Так что, Юля?

Мнусь до последнего.

‒ А если и так? Что дальше? Будишь тешить свое самолюбие…

Договорить мне не дали, снова, закрыл рот поцелуем. То, что происходит со мной в данный момент не описать словами. Я словно заново родилась или прозрела, или обрела крылья. Я смогла заново дышать, но полной грудью. Неужели все взаимно? Или это сон? Если это сон, я не хочу просыпаться, лучше сразу умереть. Умереть в этом блаженном сне.

‒ Наконец-то понял. ‒ шепчет он в губы.

‒ Понял, после моих слов?

Закачал головой и пальцем подцепил браслет, что сам же и застегнул мне на руку.

‒ Даже после твоих слов я сомневался, но заметил как дрожат твои пальцы и всё понял.

‒ А я была так близка к побегу.

‒ Больше не отталкивай меня. ‒ сурово смотрит своими черными, как ночь глазами.

Пробыла я в больнице долго. Медперсонал в прямом смысле выпроваживал меня под руку. С Пашей мы никак не могли наговориться. Так сказать, разбирались во всей сложившийся истории, ему было крайне любопытно узнать о чем я думала и почему себя так вела. Конечно же всю подноготную я ему не выдала, но на некоторые вопросы ответила. Мужчина не смотря на всю боль не выпускал меня из объятий. По началу я жутко смущалась, как школьница, но расслабиться смогла.

На работу я умудрилась проспать, не услышала будильник, к слову — совсем, слава богу опоздала не сильно. Всего лишь на пятнадцать минуточек. Лада встречает как всегда с улыбкой, информируя о сегодняшнем расписании и кратко вводит в курс дел. В общем, старается девушка, стоит побаловать премией.

В кабинете меня встречает шикарная корзина с цветами. Улыбка так и расплывается на лице. Между бутонами ярко-розовых роз нахожу маленькую записку. «Хорошего дня, Юля. Павел».

‒ О боже, какая красотища!

Подбегает громко цокая каблуками Маша.

‒ Кто этот отчаянный? А какой запах… Мм… ‒ принюхиваясь с наслаждением она все же заметила в руках глянцевый прямоугольник и хитро стрельнула глазками.

‒ Это от Альберта. Поздравил.

Отвернулась пока не поздно, чувствую, как щеки гореть начинают, сбрасывая с плеч пальто ускользнула от глаз любопытной Марии.

‒ Да? ‒ язвительно.

‒ Да. Вчера контракт же заключили.

‒ Мм..!

‒ А ты чего не на рабочем месте?

Девушка замялась опустив глаза. После того инцидента мы совсем не разговаривали. Чувствую вину за то, что сорвалась, наговорила лишнего.

‒ Лада, принеси нам всё как обычно и, если что, я занята, никого не пускай. ‒ дав распоряжение я уселась в излюбленное кресло начальника, жестом пригласила подругу на диван. Напряженная Маша уселась подальше от меня, сложив руки на коленях, рассматривает корзину с цветами.

‒ Прости, в последний раз я вышла из себя. ‒ виновато начала я. ‒ Мне жаль. Обидеть тебя, мне не хотелось.

‒ Да, ладно. Ты от части права, я говорю не подумав, но пойми, я же не со зла. Заносит просто, вот и болтаю.

Замолчав, мне почему-то захотелось поделиться с девушкой о своих радостных известиях и когда Лада удалилась из кабинета, я всё-таки рассказала Маше обо всем, что произошло и происходит со мной и Павлом.

‒ Я так и знала! Я же говорила тебе, что он запал! А ты, «нет», «не выдумывай», «этого не может быть».

Коллега больше радовалась за нас, чем я. Конечно, когда узнала о его первоначальном плане ‒ была в бешенстве, но спустя несколько минут простила красивое начальство.

‒ Ты тоже, молодец! Слушать надо иногда не только себя, я же тоже со стороны вижу, как он жадно смотрит на тебя. Я сама чуть не млела, а ты как бесчувственный кремень! ‒ встрепенулась девушка. ‒ Нет, я понимаю, от чего такие мысли и поступки с твоей стороны, обосновано, но…

‒ Ладно-ладно тебе, ‒ усаживаю взбунтовавшуюся подружку на место. ‒ что уже говорить, главное всё разрешилось и скоро будет видно, куда заведет нас эта дорога.

Мельком вспомнилась та женщина. Гадалка. Она была в какой-то степени права и даже мне, лютому скептику в подобной сфере деятельности, сказать нечего.

Отправила взбудораженную подругу на рабочее место. Не успела перевести дух, как в помещение хищно прошествовал Глыбов.

Нацепила дежурную улыбку приветствия и радушия, интересуясь у мужчины о причине его нежданного визита. Отвечать он не торопился, больше расспрашивал сам, уж слишком заинтересовали его цветы мирно покоящиеся на кофейном столике.

‒ Да, красивые. Мне тоже нравятся и все же, вас привело то поручение?

‒ Именно. ‒ хитро заулыбался он. ‒ Я так понимаю все сделано?

‒ Да, в лучшем виде. Жаль вы не присутствовали, ‒ и слава богу. Если бы он пришел на переговоры, то ничего бы не вышло. ‒ однако, мы с Альбертом справились, осталось лишь поставить вашу подпись. Хоть вы и не участвовали в переговорах, но контракт числиться на вас. Интересно, что вы обещали Павлу Григорьевичу за эту услугу, от чего он согласился.

‒ Ох, лучше не знать вам, но одно скажу, это приказ генерального. А я просто исполнитель… ‒ пожимая плечами Андрей быстро чирикал ручкой расписываясь.

Странно всё это. Почему Тимофей Романович тогда поручил этим заниматься Андрею, а не Исаеву. Он, как никто другой, знает в каких отношениях Глыбов с иностранными партнерами и большинством поставщиков. Возможно что-то поменялось? В последнее дни моего прибывания на работе в качестве помошницы они говорили о чем-то и генеральный в курсе был…