Строптивая - Надежда Волгина

– Куда едем? – полуобернулся к ней таксист.

– В какой-нибудь клуб. Желательно побольше…

И подальше, – додумала про себя.

– В любой? – удивился дядька.

– Да.

– Как скажете, – пожал он плечами, включая равнодушие.

Равнодушие – вот основной человеческий бич! Из-за него у людей столько проблем в жизни. Друг Сергея оказался самым настоящим козлом, в чем Катя только что убедилась. Ну а сам Сергей, наверное, ненамного лучше, раз с таким равнодушием отреагировал на предложение друга.

Катя мечтала уехать сейчас куда-нибудь подальше, забиться в какую-нибудь нору и напиться, наверное. А почему нет? Это всегда помогало забываться, хоть и прибегала она к этому нечасто. На следующий день голова ей нещадно мстила адской болью, но на душу снисходила стерильная пустота. Разве что, мешал легкий стыд, но и с ним Катя уже умела справляться.

Таксист слишком добросовестно отнесся к поручению, и с полчаса только петлял по каким-то узким улочкам, толком даже неосвещенным. А потом он остановился у одноэтажного здания, довольно мрачного с виду.

– Приехали, – снова повернулся он к Кате.

– А… это что? – с сомнением рассматривала она невзрачную и грязную дверь.

– Самый популярный у молодежи клуб. Кентавр называется.

– А где вывеска-то?

– Так, сорвали, наверное. Пьянь… – брезгливо сплюнул таксист в окно, а Кате и от этой машины захотелось оказаться подальше.

Она торопливо расплатилась, оставив щедрые чаевые, и посмотрела вслед отъезжающей машине. Наверное, сейчас вернется на парковку недалеко от дома Алексея, где она его и арендовала. Там они стоят днями напролет и ждут своих жертв… Да и плевать! О чем она только думает? Ей-то какое дело до таксистов, и кого те где ждут? Клуб, говорите? – Катя снова с сомнением посмотрела на глухо закрытую дверь. Ни звука. Хоть бы кто вышел…

Словно по волшебству, стоило ей только так подумать, как дверь клуба распахнулась, выпуская на улицу децибелы звука и небольшую пьяную компанию.

– Ой! Меня сейчас вырвет! – прогнусавила одна из девиц, что на ногах не стояла, а висела на шее у щуплого паренька.

– Держись, Машка! – хохотнул он и заботливо повел подругу к дереву, под которое ее и вывернуло.

Катю же замутило только от этой картины, и она поспешила зайти в клуб.

Внутри клуб ничем не отличался от тех, к которым она привыкла. Довольно просторный, с огромным танц полом, заполненным до предела танцующими, гремящей музыкой и светящимися шарами под потолком. Имелась тут и длинная барная стойка, за которой показывали ловкость рук сразу три бармена. Таксист хоть и оказался вредным и злобным, но не обманул – клуб этот не уступал московским.

Танцевать Катя не хотела, да и не любила. Сюда она приехала напиться и забыться. А это значит, что путь нужно держать к бару.

– Сто грамм водки, – махнула она бармену, привлекая к себе внимание и перекрикивая музыку.

Паренек в униформе если и удивился, то виду не подал. Да и не к таким чудачествам, наверное, привык.

Через минуту перед Катей уже стояла стопка, которую она и осушила одним махом.

– Повтори, пожалуйста, – попросила того же бармена.

На этот раз паренек посмотрел на нее чуть дольше, но просьбу выполнил все так же молча.

Когда и со второй стопкой было покончено, а Катя заказала третью, бармен поинтересовался:

– Закуски? Могу предложить жареный миндаль…

– Давай свой миндаль, – кивнула она, чувствуя, как стремительно пьянеет. Если так и дальше пойдет, то она не просто напьется, а отключится. Пожалуй, и правда нужно хоть чем-то закусить.

– А еще у нас потрясающие гренки, – просиял бармен.

– Гренки тоже давай, – согласилась Катя.