Супермама для вишенки - Марина Владимирова-Бойко

Знаешь, вот сейчас ты мне Москву не открыла. Видела, как ты смотришь на него, - сонно произносит Света.

- Как? – тихо спрашиваю.

- Влюбленными глазами. Особенно, когда его по телеку показывали. Думала все, сейчас глаза вылезут из орбит и треснет экран моей плазмы от твоего пронзительного взгляда. Ты просто боишься признаться себе в этом. А сейчас выпила, расслабилась. Вот и понесло тебя. Люблю, трамвай куплю…

Глупости. Света явно преувеличивает. Ничего я так на него не смотрела. И не собираюсь смотреть. Просто во мне все закипает, когда я думаю о нем. Вспоминаю, как классно пахнет его куртка, как он вкрадчиво улыбается. Да, теперь улыбаться он будет не скоро. Как постоянно дотрагивается пальцем до кончика носа, когда думает или что-то замышляет. Какую-нибудь очередную каверзную шутку против меня. Юдин-Юдин ты такой же, такой же, как и раньше. Когда мы были с тобой подростками, учились в одиннадцатом классе.

- Как ты думаешь, а он? Чувствует ко мне что-нибудь?  – я лежу в темноте с открытыми глазами и пытаюсь сама ответить на свой вопрос, анализируя его поступки по отношению ко мне.

Света молчит. Я прислушиваюсь, и слышу, как обычно за стенкой сосед монотонно бьет по батареи, а из соседней комнаты – раздается громкое мамино храпение. Причем настолько громкое, что еще один такой залп и занавески на окнах всколыхнуться.

- Это у него нужно спрашивать, - Света переворачивается на другой бок, тем самым дает понять, что разговаривать на эту тему она не особо желает. - Давай лучше спать. Итак, вертолеты, еле-еле утихли. Завтра рано вставать, мама твоя попросила отвезти ее на вокзал.

Наутро голова действительно раскалывалась. Мама встала раньше всех, сварила великолепный кофе. Насыщенный аромат арабики, который нас и смог быстро поднять с постели. А еще меня с постели подняла смс-ка, которая пришла от Юдина. А в ней всего три слова. Именно они заставили меня улыбаться до самых ушей: «Доброе утро красотка!».

После выпитой одной кружки кофе, мама быстро уехала вместе со Светой. Лишь на прощанье сказала, что ее ждут великие дела. Мы больше не обсуждали с мамой мою личную жизнь. Даже, когда она позвонила и сказала, что добралась отлично. Света докатила ее с ветерком.

В какой-то момент все вернулось на свои места. У меня было замечательное настроение. Хотелось петь в караоке, драить полы и просто верить в счастливое, светлое будущее. Мне просто было хорошо, легко, свободно. Я вышла на балкон и крепко обхватив поручни задышала полной грудью. Кажется, я наконец-то отпустила Стаса из своей жизни.

Зима не собирается сдаваться. Утро – морозное, обжигающее щеки. Хочется поглубже засунуть руки в карманы и потуже завязать шарф.  А еще с густых, серых облаков срывается какая-то морось. Терпеть не могу шапки. Как обычно заправляю волосы в ворот своего коричневого пальто и жду не дождусь, когда наступит солнечная, теплая весна. Когда можно снять эти тяжеленные шубы, неудобные, длинные шарфы и не ежится от холода, когда бежишь на автобусную остановку.

Я снова наблюдаю Стаса.

Он сидит на лавочке возле моего подъезда, согнув спину и упершись локтями в колени.

- Привет! - оживился он, когда увидел меня. Встал с лавки, одернул куртку и выпрямил плечи.

- Что-то давно тебя не видно. И что ты там моей маме наговорил? – грозно произношу.

- Правду. И ничего кроме правды. Ты не достойна этого…

- Неужели? – смотрю на него безотрывно. – Почему ты тогда ушел? Когда я пыталась тебя остановить. Почему?

Стас опустил голову. Он молчал, я терпеливо ждала ответа. Холодный ветер дул мне в лицо, я тряслась от холода, втянув голову в плечи. А потом решаю, что ответа от него ждать бесполезно. Отрицательно киваю головой и собираюсь уходить.

Он резко хватает меня за руку, останавливает и легким движением притягивает близко к себе. Наши взгляды встречаются. Заглядывает в глаза, обхватывает мои плечи. Все делает настолько быстро, что я не успеваю опомнится.

- Я забоялся, - отвечает он. – Забоялся ответственности. Знаю, что ты хочешь семью, детей. Я не был к этому готов. Но теперь понял. Понял, какой дурак был, когда тебя потерял. Да, слишком поздно понял. Но лучше поздно, чем никогда, - убедительно говорит, склоняет свою большую голову к моему плечу, а я стою и даже пошевелиться боюсь. Прикрываю глаза, развожу руки в стороны, хочу так много ему сказать, но ничего не получается.

- «Слабые скажут – не судьба. Сильные скажут – я попробую еще раз. А самые сильные скажут – я буду пробовать до тех пор, пока не будет так...». Пока ты не станешь моей. Навсегда.

- Это сказал Омар Хайям. Откуда ты знаешь? – удивляюсь поведению Стаса.

- Выучил. Для тебя выучил. Я для тебя все, что угодно. Хоть звезду с неба.

А потом Стас делает шаг назад. Становится на одно колено, берет меня за руку и трепетно говорит:

- Выходи за меня!

Все могло быть совсем иначе. Если бы сейчас перед моими закрытыми глазами не стоял Юдин. Если бы тогда, под тусклым светом старого фонарного столба я не встретилась с ним.

Если бы мой бывший одноклассник, который сейчас заполняет большую часть моих мыслей - я бы уже давно сдалась под натиском сильных аргументов Стаса.

Стас говорил убедительно. Настолько убедительно, что я растерялась. Не знаю, как себя вести, что говорить. Продолжаю стоять, молчать, смотреть в никуда, совершенно не чувствуя холода.

Его слова были слишком неожиданными. Но в моей жизни все так быстро поменялось. Так резко, так кардинально, что теперь понимаю, все было зря. Наши отношения со Стасом – пустышка. В них не было ничего, кроме, как моего страха остаться одной.

Если быть откровенной и честной с самой собой - я все простила Стасу. Простила и отпустила. Кажется своим бесконечным преследованием, он уже раз десять замолил грехи. На самом деле, я просто не могу долго обижаться. И пусть после его неожиданного ухода моя подушка еще долго была мокрой от соленых слез. Теперь понимаю, что это просто обида. От того, что он собрал свои вещи и ушел, вот так просто. Ничего не объяснив. К сожалению понимаешь это только когда, когда проходит время.

- Почему ты молчишь? - раздается его голос. Он поднимается с колен. Его волосы намокли, а с кожаной куртки медленно стекают мелкие капли дождя.

- Скажи, хоть что-нибудь! – взволнованно продолжает смотреть на меня.

- Извини Стас, мне нужно идти на работу, - неуверенно отвечаю и делаю шаг вперед.