Без следа - Нора Робертс

— Я уверен, что после стольких лет на службе, агент О’Харли, вы хорошо знаете о существовании такой вещи, как порядок осуществления действий.

Англичанин, капитан Эддисон, лысеющий агент МСБ, сидел в номере Трейса и с недовольным видом пил кофе. В его обязанности входили контроль и координация операций в этой части земного шара. После почти пятнадцати лет службы в действующей армии он с удовольствием выполнял свои обязанности, сидя за столом. Но в связи с особыми обстоятельствами этого дела ему было приказано лично во всем разобраться. И нарушения в привычном ритме жизни нисколько его не обрадовали.

Он собирался отправиться в Лондон на праздники, и звонок застал его как раз на базе в Мадриде. И вот теперь он в захолустном Марокко, в эпицентре событий, которые, скорее всего, еще долгое время не дадут ему насладиться пирогом с мясом и почками.

— У вас, я полагаю, найдется достойное объяснение?

— Я был в отпуске, капитан. — Трейс с беззаботным видом затянулся сигаретой. Типы вроде Эддисона скорее забавляли, чем раздражали его. Его пугала возможность превратиться в такого же чопорного чурбана, и потому Трейс держался подальше от письменных столов и бумажной волокиты. — Это мое свободное время. И я подумал, что в ИСС, возможно, заинтересуются тем, на что я наткнулся.

— На что я наткнулся, — повторил Эддисон. Он нацепил на нос очки без оправы и смерил Трейса холодным, пронзительным взглядом. — Мы оба знаем, что вы ни на что не натыкались, агент О’Харли. Вы просто действовали на собственное усмотрение, без разрешения МСБ.

— Ко мне пришла женщина. — Трейс нисколько не пытался придать выразительность своим объяснениям. Он слишком хорошо знал, что люди вроде этого Эддисона любят нагонять страх на подчиненных. — Я услышал очень любопытную историю и раскопал не менее интересную информацию. Если вам наплевать, что я обнаружил, меня это не волнует. У меня впереди еще целая неделя отпуска.

— Исходя из общепринятых правил вы должны были сообщить в МСБ, как только доктор Фитцпатрик с вами связалась.

— Это мое решение, капитан. Мое личное решение.

Эддисон скрестил ладони. Хотя он уже пять лет как развелся, но по-прежнему носил золотое обручальное кольцо. Он привык к его тяжести на пальце.

— В вашем личном деле полно упоминаний о многочисленных нарушениях.

— Я уволен?

Дитя порядка, Эддисон рассвирепел от беспечного высокомерия Трейса. Но он был вынужден выполнять распоряжения.

— К счастью или к несчастью, все зависит отличного взгляда на проблему, в вашем личном деле также много упоминаний об удачно выполненных заданиях. Если честно, О’Харли, мне наплевать на подобные вещи, но проект «Горизонт», доктор Фитцпатрик и его дочь гораздо важнее, чем личное отношение к вам.

Трейс понял, что этому делу в МСБ придают серьезное значение. Но ничего другого он и не ожидал.

— Тогда я продолжу, если меня не уволили.

— Вы продолжите действовать под именем Андре Кабо, но начиная с этого момента вы будете действовать в соответствии с правилами. Вы станете поддерживать постоянную связь с базой МСБ в Мадриде и сообщать о состоянии дел. Докладывать вы будете лично мне. — И эта мысль тоже не доставляла ему радости. Сложно держать под контролем такого норовистого агента. — Через четыре дня в Сефру для вас будет доставлен контейнер с американским оружием. Вашим связным здесь будет агент Брейнтс. Как только вы установите местонахождение доктора Фитцпатрика и оцените ситуацию, вам будут даны дальнейшие указания. Командование полагает, что следует честно вести переговоры по оружию. Если вы окажетесь в логове Хусада, это синий шифр.

И это Трейс тоже предугадал. Синий шифр означал, что если его раскроют, то МСБ уничтожит все его файлы, его личность. Словно Трейса О’Харли никогда не существовало.

— В контейнере должен быть -35.

— А… — Эддисон аккуратно положил руки на подлокотники кресла. — Вы говорили им о -35?

— Русские узнают о нем через неделю, если уже не узнали. А не пройдет и месяца — разнюхают все остальные. Если я продемонстрирую им один такой экземпляр, Хусад может возомнить, что я полезный союзник. Он может расслабиться и не скрывать от меня больше Фитцпатрика, особенно если я наплету им, что мои компаньоны готовы профинансировать проект «Горизонт».

— Возможно, они маньяки, но уж точно не болваны. Если они получат образец, то вскоре смогут создать дубликат.

— Если мы не вытащим Фитцпатрика из их лап и не обезопасим проект «Горизонт», — 35 покажется детской игрушкой.

Эддисон поднялся и направился к окну. Ему все это не нравилось. Ему не нравился этот Трейс О’Харли. Ему не нравилось, что кто-то вмешивается в его планы. Но он не добьется своего, если не будет знать, где и как себя надо правильно вести.

— Хорошо, я все устрою. Но оружие придется вернуть или уничтожить.

— Понял.

Эддисон кивнул и обернулся к Трейсу.

— А теперь что касается женщины. — Он взглянул на дверь, ведущую в комнату Джиллиан. — Поскольку агент Форрестер рассказал ей о вас и теперь она в курсе всей операции, ее необходимо предупредить о неразглашении секретной информации.

Трейс налил себе кофе.

— Желаю удачи, капитан.

— Ваши насмешки нисколько меня не трогают, О’Харли. Я хотел бы поговорить с ней.

Пожав плечами, Трейс направился к двери в соседний номер. Он распахнул ее и засунул голову в дверной проем. Джиллиан, беспокойно кружившая по комнате, остановилась и взглянула на него.

— Твоя очередь.