Я тебя не обижу - Лана Пиратова

Отцепляюсь от руки Марата и иду к туалетам. Но на этот раз я подготовилась к встрече. Просунув руку в сумочку, нажимаю на кнопку записи диктофона на телефоне.

Глубоко вдыхаю и открываю дверь. Осторожно оглядываюсь. Никого. Захожу вглубь. Иду к кабинкам.

И тут раздается щелчок. Свет гаснет.

Быстро отступаю назад. К дверям. Но чья-то рука перехватывает меня. Закрывает рот.

Меня толкают дальше от двери.

Пытаюсь вырваться. Бью руками, ногами, мычу в руку. Бесполезно. Это все бесполезно.

Слышу скрип двери. Потом толчок и я руками падаю прямо на унитаз. Упираюсь о стульчак.

Звук скотча. Руку ото рта быстро убирают и я успеваю сделать всего один вдох, прежде чем на губы ложится клейкая лента.

Чувствую холод на бедрах – мне задирают платье.

Начинаю активнее мычать и крутится, пытаясь вырваться.

Тот, кто находится сзади меня, не произносит сейчас ни звука. Только частое и громкое дыхание.

Я уже не сдерживаюсь. Реву.

Грубые руки скользят по ногам. Все сжимается внутри.

Ногой грубо ударяют по моим коленкам и я расставляю ноги еще шире. Что-то твердое прижимается к моим бедрам и я дергаюсь в отчаянной попытке спастись.

Но захват крепкий. Слишком крепкий. А мои силы на исходе.

Я могу лишь громко стонать от своего бессилия. Зажмуриваюсь в ожидании чего-то страшного.

Но тут вдруг резко включается свет. И меня отпускают. Я падаю на пол прямо рядом с унитазом. Задыхаюсь от слез и волнения.

Слышу шаги. Удаляющиеся. Потом сразу же приближающиеся.

Господи, спаси.

Боюсь обернуться.

Шаги замирают. Совсем рядом. Медленно поворачиваю голову. Взгляд утыкается в начищенные до блеска ботинки.

– Ну что? Переиграть меня вздумала? – откуда-то сверху доносится жесткий голос.

И я облегченно выдыхаю. Не знаю, почему. Может, потому что слышу знакомый голос. Хотя его тон ничего хорошего мне не предвещает.

Марат.

Чувствую, как его рука стягивает волосы на затылке и тянет мою голову вверх.

– Вставай, – говорит он.

Послушно встаю, опираясь об унитаз.

Марат поворачивает меня к себе и пристально смотрит в глаза.

– Наебать меня хотела? – цедит сквозь зубы.

Пытаюсь отрицательно мотать головой, но он лишь еще крепче сжимает мои волосы.

– Я… – начинаю я. – Я хотела…

Он вдруг резко отпускает меня и швыряет к стене. Достает платок и вытирает руку, которой держал меня.

– Ты свободна, – говорит уже спокойно. – Вали куда хочешь. Я отпускаю тебя.

Я ведь ждала этого? Разве нет? Почему тогда сейчас я испытываю лишь страх от услышанного? Не радость, не облегчение, а страх?

В страхе смотрю на него. Вдруг он сейчас развернется и уйдет. Но он не уходит. Поправляет рукава рубашки, часы. Наконец, поднимает на меня взгляд.

– Ты ведь этого хотела, когда соглашалась подставить меня? – говорит, сощурившись и буквально прожигая меня своим взглядом.

Мотаю головой.

– Не ври! – рычит он. – Вся твоя жизнь – это вранье! Проваливай. Может, повезет и проживешь еще немного.

И после этих слов он разворачивается и берется за ручку двери.

– Нет, – восклицаю я и висну на нем.

Цепляюсь руками за его пиджак. Он останавливается. Но не оборачивается.

– Марат, я хотела лишь узнать, кто эти люди, – всхлипывая, произношу я. – Я не хотела тебя подставить… Правда…

Он все еще молчит.

– Марат, – не знаю чего, но прошу я.

Сейчас он – единственный, кто не хочет моей смерти. И я понимаю, что, если я лишусь его защиты, то долго не протяну.

– Я все записать хотела! – осеняет меня.

Включенный диктофон в сумочке сейчас – мое спасение!

– Подожди, – прошу я.

Отпускаю его и судорожно роюсь в сумочке. Достаю телефон и включаю воспроизведение. Тишину прорезают звуки сопения, вздохи, мое мычание и глухие стоны. Звуки немой борьбы, глухие удары, шелест одежды. И потом наш с Маратом разговор.

Выключаю воспроизведение. И жду. Жду реакцию Марата.

Не сразу, но он поворачивается ко мне.

– А ты еще хитрее, чем я думал, – щурится зло. – Не только меня подставить хотела?

Мотаю головой. Быстро-быстро. Открываю рот, чтобы хоть что-то сказать, но он кладет свою ладонь мне на губы.

– Зачем согласилась и мне сразу не рассказала? – спрашивает уже мягче.

Или мне кажется?

Убирает руку со рта, как будто разрешая мне говорить.

– Хотела больше о них узнать, – дрожащим голосом произношу я.

– Думаешь, ты бессмертная? – усмехается он. – В такие игры играть? А если бы не мои люди тебя тут прижали? И ножиком?

– Но я думала, – стараюсь быть убедительной, но говорю быстро, чтобы успеть, – ты же здесь, со мной… И здесь столько людей…

– Помогло тебе это? – с издевкой спрашивает он.

– Ты помог, – говорю я и опускаю взгляд.

Он берет меня за подбородок и пристально смотрит в глаза. Я еле выдерживаю этот тяжелый испытующий взгляд. Но справляюсь.

– Ты так и не поняла этого, – отпускает меня. – Пошли.

Оглядываю себя. Колготки и платье порваны. На лице могу представить себе, что с макияжем.

Марат, похоже, понимает мой взгляд.

– Домой поехали, – говорит в ответ и открывает дверь.

Выходит. Бегу за ним.

Он идет не туда, где люди радостно отмечают чей-то юбилей, а в противоположную сторону. Открывает какую-то дверь и оглядывается на меня.

– Или останешься? – спрашивает, усмехаясь.

Быстро подхожу к нему совсем близко. И тут же его рука властно ложится мне на шею сзади и тянет вверх. Заставляет встать на носочки.

– Когда ты будешь вести себя правильно? – спрашивает, заглядывая мне в глаза. – Может, хватит игр, Даша?

Судорожно сглатываю. Боюсь что-либо произнести. Мне кажется, что не скажи я сейчас, ему не понравится. Поэтому просто молчу в ответ.

Он выталкивает меня на улицу. А там уже нас ждет автомобиль. Марат подходит к нему первым и открывает дверь пассажирского сидения. Толкает меня туда. Сам садится рядом.

Машина трогается.

Я сижу, вжавшись в сидение. И жду, что он опять полезет ко мне.

Но в этот раз Марат сидит, уткнувшись в окно. Он даже не смотрит на меня. Перевожу взгляд на его руку, лежащую рядом, и вижу, как пальцы сжимаются в кулак. С такой силой, что костяшки белеют.

И я сама кладу свою ладонь на этот кулак. Он кажется мне ледяным. Мне хочется отогреть его. Но в этот момент Марат стряхивает мою руку со своей и убирает ее.

И я понимаю, что у него, наверное, есть повод так вести себя сейчас.

Мы приезжаем к дому. Марат выходит и сразу же идет в дом. Не дожидаясь меня.

Я тоже выхожу и иду