Как укротить мерзавца - Галина Милоградская

– Подожди! У тебя правда есть дочь-подросток? Ты что? Голый? Перед ней?

Игнат совершенно не успевал за бурным потоком Костиной речи, изредка вставляя междометия. В конце концов плюнул и на это, рассудив, что надо дать другу выговориться, а потом уже доставать с вопросами. Костя замолчал только через полчаса, глубоко вздохнул и упал на диван, широко улыбаясь.

– До сих пор не верится, – проговорил, качая головой. – Ты понимаешь, что это значит? У меня теперь есть семья!

– Удобная такая семья, – не удержался Игнат. – Дочь уже взрослая, жена – успешная. Ладно, шучу. Но ты же понимаешь, что этот упрёк ты услышишь от Наташи в первую очередь?

– Понимаю. – Костя нахмурился. – Я понимаю, что пропустил всё её детство. Но я же не знал о ней! Если бы знал, примчался бы в Ростов тут же!

– И упустил возможности, и всю жизнь винил бы Алису за то, что загубила твою карьеру, – скептично сказал Игнат. – Ты же знаешь, всё, что ни делается – всё к лучшему. Это – первая мысль, которую тебе надо донести до Наташи. Прошлое уже не исправить, а будущее – вот оно. Бери и строй.

– Ты мудр не по годам, – хмыкнул Костя.

– Это всё раннее утро и непроснувшийся мозг, – проворчал Игнат, покосившись на настенные часы в виде двух горящих в пустоте цифр. – Полпятого, между прочим. Через час вставать уже.

– Прости, – в голосе Кости совершенно не было раскаяния. – Наверное, я сразу поеду в офис, смысл уже возвращаться домой?

– В таком виде? – Игнат демонстративно осмотрел его. – Рваные джинсы и футболка – не наш дресс-код.

– Там сейчас никого, кроме охраны В кабинете переоденусь, – отмахнулся Костя. – Там же и досплю лишний час, который обычно уходит на дорогу.

– А то ты в машине никогда не спишь! – ехидно ответил Игнат. – Когда тебя везут и не надо следить за дорогой…

– Отстань! – вяло отмахнулся Костя. – Увидимся в офисе.

– Конечно, увидимся, – проворчал Игнат, подходя к двери, – ни минуты покоя от тебя ни днём, ни ночью. А если бы я был с девушкой? – крикнул он уходящему вниз лифту.

– Ты бы просто не взял трубку! – донеслось из шахты. Игнат фыркнул, признавая правоту друга, и зазвенел решётками лифта, закрывая их. Оставалось немного времени, чтобы поймать ускользающий сон.

Амалия всегда приходила на работу на полчаса раньше. Она никогда не позволяла себе опаздывать, следила, чтобы к приходу босса в приёмной витал лёгкий аромат кофе и гордилась тем, что первое, что он видит, входя в офис – её приветливая улыбка. Сегодня что-то пошло не так. В девять Жарова не было на месте. Обычно он предупреждал, если задерживался, но сейчас не было ни его, ни Санька, ни Антона. Впрочем, последний скоро появился, с неизменной газетой под мышкой и довольной улыбкой.

– А где Кос… Константин Андреевич? – выдавила из себя Амалия, наблюдая, как шофёр располагается на кожаном диване.

– Здесь, – бросил Антон, разворачивая газету. – Ты-то должна знать.

– Здесь? – пискнула Амалия, покосившись на дверь директорского кабинета. Словно услышав её мысли, та распахнулась, выпуская Костю, одетого в тёмно-синий костюм и кипенно-белую рубашку. Волнистые волосы, приглаженные волосок к волоску, слегка блестели от влаги – казалось, что он только что их помыл.

– Амалия, принеси кофе. – Он улыбнулся ей широкой, светлой улыбкой, думая о чём-то своём. – И сообщи, если будет звонить Баринова. А лучше – соедини с ней через час. Кивнув шофёру, он вернулся в кабинет, оставив Амалию поражённо смотреть на закрытую дверь.

Алиса не брала трубку. Она явно его избегала, и было понятно, почему: вчера он так спешил сбежать, что даже не удосужился с ней поговорить. Хотя это и к лучшему – они наговорили бы друг другу того, о чём на утро наверняка бы пожалели. Вчера Костя кипел от обиды на её молчание. Сегодня же готов был сам просить прощения за всё, в чём она захочет его упрекнуть.

Окрылённая улыбкой начальства, Амалия не замечала, что сама глупо улыбается, глядя на его кабинет. Антон, приподняв бровь, с интересом наблюдал за ней, наконец не выдержал и кашлянул:

– Тебя, кажется, просили сделать кофе?

Встрепенувшись, Амалия бросила на водителя надменный взгляд, но злиться на него не хотелось. Напротив, хотелось любить всех вокруг, а за спиной будто выросли крылья. Вот он – её шанс! Если сейчас не взять быка за рога, потом будет поздно! Пока Костя в таком настроении, кто знает, захочет ли он думать о Бариновой после того, что она ему предложит? Кофе занял своё место на подносе. Застыв у двери, Амалия бросила на Антона победоносный взгляд и толкнула дверь, прикрыв её за собой ногой в острой шпильке.

– Константин Андреевич, – пропела она так сладко, как только могла, приближаясь к столу. – Я приготовила кофе.

– Спасибо, – откликнулся он, не поднимая глаз от монитора. – Поставь здесь.

Амалия кивнула, зная, что он всё равно не заметит, и, покачивая бёдрами, медленно подошла к столу, опуская на него поднос. Но в последний момент нога подломилась, кружка опасно накренилась и поехала. Испуганно взвизгнув, Амалия взмахнула рукой с подносом, и горячий кофе вылился прямо на её блузку. На глазах выступили слёзы – жидкость не успела остыть.

– Амалия, да что ж ты!.. – воскликнул Костя, вскочив. Пытаясь не разрыдаться от обжигающей боли, Амалия обмахивалась рукой, не обращая внимания на слёзы, крупным градом катившиеся из искусно накрашенных глаз.

– Снимай немедленно, надо приложить холод. – Костя сам принялся расстёгивать рубашку, осторожно стащил её и покачал головой – на груди расплывалось красное пятно. – Иди в душ, включи холодную воду, намочи рубашку и приложи к ожогу. – Он тяжело вздохнул, глядя на плачущего секретаря. Покачал головой и обнял её за талию, осторожно отводя в ванную комнату. Амалия громко всхлипнула, когда он коснулся кожи холодной мокрой тканью.

– Давай дальше сама. – Костя вложил рубашку в её руку.

– Константин Андреевич, – робко спросила Амалия, прижимая рубашку к груди. – А как же мне теперь… В чём ходить?

– Возьми что-нибудь из моего шкафа, найди себе на сегодня замену и поезжай домой. – Костя окинул её скептичным взглядом. – И каблук в следующий раз выбирай пониже.

Бегло осмотрев стол, Костя вернулся в кресло – весь кофе вылился на Амалию, ни техника, и документы не пострадали, вызывав эгоистичную радость. Надо ж было так! Сколько лет работает здесь, а такое – впервые. Покачав головой, Костя вернулся к работе, совершенно забыв о секретаре.

– К тебе можно? – Вид Алисы, замершей на пороге, выветрил из головы все мысли.

– Тебе можно всегда, – улыбнулся Костя, поднимаясь и обходя стол. Она сделала несколько шагов и остановилась, пристально глядя на него. – Я звонил всё утро.

– Я знаю. – Почему в своём кабинете, в костюме он всегда казался