Двойное искушение - Кристина Додд

Внезапно она почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Это был Трокмортон. Он только что вернулся с охоты и стоял сейчас позади всех - заляпанный по уши грязью, с растрепанными волосами. Глаза Трокмортона, глубоко запавшие, были обведены синевой, а в уголках рта появились глубокие складки.

Селеста удивленно подняла брови, словно желая спросить, чем вызвано столь пристальное внимание Трокмортона к ее скромной персоне, и добавила:

– Россия - страна сумасшедших.

– Слушайте, слушайте! - воскликнул другой человек, выступая из толпы. - Прекрасно сказано, мисс Милфорд! Опять в яблочко!

И Селеста с ужасом обнаружила, что этот человек нe кто иной, как Эллери.

Да, это был Эллери, хотя узнать его сейчас, с новой короткой стрижкой, было непросто. Но, даже лишившись своих пышных волос, он был намного красивее стоявшего рядом с ним старшего брата.

– Ты… в порядке? - воскликнула Селеста.

– Хромаю немного, - улыбнулся ей в ответ Эллери, сверкнув белоснежными зубами, и добавил, поднимая перевязанную руку: - Да вот еще руку повредил. Стали делать ремонт в спальне, рядом с детской. Там работала одна горничная… клеила обои. Стремянка поехала, горничная закричала, я прибежал на крик, и… вот. Если бы не я, горничная могла бы разбиться.

Гости, из тех, кто помоложе, окружили Эллери и стали засыпать его вопросами, и никто не заметил скептической усмешки, пробежавшей по губам Селесты.

– Ты спас горничную? - замирая от счастья и страха, спросила Патриция.

– Кто-то же должен был прийти ей на помощь, - небрежно ответил Эллери, едва взглянув на свою невесту.

– Но вы сами могли убиться, - воскликнула какая-то молодая девушка из гостей.

Эллери одарил и ее короткой улыбкой, ответив со скрытым достоинством:

– В такие минуты не думают о себе. - С этими словами Эллери похромал к дому, и следом за ним потянулась целая толпа. - Но довольно обо мне. Лучше расскажите, что интересного было здесь, пока меня не было.

– Ничего, Эллери, - ответила Патриция, пристроившаяся рядом с ним. - Без тебя какое может быть веселье?

* * *

– Вы выглядите уставшим, сэр, - заметил Стэнхоуп, подходя к Трокмортону, провожавшему взглядом Селесту и Эллери.

Трокмортон сделал три глубоких вдоха и только после этого ответил:

– Да, я смертельно устал. Не спал почти всю ночь.

Стэнхоуп сделал стойку не хуже сеттера, почуявшего дичь.

– Надеюсь, это не было связано с особыми обстоятельствами? - Он оглянулся вокруг, проверяя, нет ли кого поблизости, и добавил, понизив голос: - Вы знаете, что можете обратиться ко мне за помощью в любое время дня и ночи.

Трокмортон повернулся к своему секретарю, к своему бывшему другу - к предателю. Даже в испачканной грязью одежде Стэнхоуп умудрялся выглядеть полным достоинства. В ягдташе у Стэнхоупа болталось не менее дюжины подстреленных птиц - больше, чем у любого другого охотника. Стенхоуп явно гордился своей добычей, лицо его светилось самодовольством, и этого не могла скрыть никакая грязь.

«Ничего, скоро я сорву с тебя маску, - подумал Трокмортон. - И тогда на тебе останется одна лишь грязь».

– Вы вряд ли могли мне помочь этой ночью. Я провел ее с мисс Милфорд.

– Сэр? - удивление Стэнхоупа было явно неподдельным.

– У нас с ней обнаружилось… много общего. - Раньше Трокмортону не бросалось в глаза, что изысканные манеры Стэнхоупа легко граничат с фамильярностью.

– Общего? Что может у вас быть общего с дочерью садовника? - надменно, как показалось Трокмортону, спросил Стэнхоуп.

«Что ж, пришло твое время отвечать за все свои грехи. И я сам позабочусь об этом», - подумал Трокмортон.

– Скажите, Стэнхоуп, вы не находите, что она сильно изменилась с тех пор, как уехала отсюда?

– Еще бы. - Тут Стэнхоуп бросил в спину Селесте хищный взгляд.

Трокмортон заметил это и едва сдержался, чтобы не ткнуть Стэнхоупа лицом в грязь.

Затем Стэнхоуп поджал губы и добавил пренебрежительно:

– Но все равно она всего лишь дочь садовника.

– И всегда ею останется, - сказал Трокмортон, прибавив про себя: «И тем не менее она гораздо лучше тебя».

– Отличный прием, Трокмортон! А об этой девушке скоро будет говорить весь Лондон! - крикнул, проходя мимо них, полковник Хелтон.

– Благодарю вас, полковник, - ответил Трокмортон.

Когда полковник Хелтон отошел, Трокмортон вместе со Стэнхоупом двинулся к дому. Гости разошлись, и никто не мог слышать их дальнейший разговор.

Стэнхоуп посмотрел на Эллери и Селесту, поднимавшихся на веранду, и заметил:

– А если посмотреть со стороны, то можно подумать, будто она по-прежнему влюблена в мистера Эллери.

– Это не совсем так. - Ответ прозвучал слишком сухо, и Трокмортон поспешил добавить более доверительным тоном: - Да, она вернулась сюда ради мистера Эллери, поэтому ей простительно слегка пофлиртовать с ним.

Тем временем Эллери не сводил глаз с Селесты, а на губах у него играла улыбка.

Трокмортон пожал плечом и продолжил:

– Что вам сказать, Стэнхоуп? Вы вышли из аристократической среды, я - нет. Правда, у меня при этом есть деньги, а у вас их нет.

– Это верно, - неохотно согласился Стэнхоуп, для которого этот вопрос всегда был болезненным. - У меня совсем ничего нет.

– Но я, кажется, плачу вам неплохое жалованье, - заметил Трокмортон, и голос, которым он владел в совершенстве, не подвел его и на этот раз.

– О да, сэр. На это я не могу пожаловаться.

– Разумеется, не можете, - кивнул Трокмортон, счищая прилипшую грязь со своей охотничьей куртки.

Очевидно, Стэнхоуп почувствовал в тоне Трокмортона что-то неладное, насторожился и решил вернуться к прежней теме:

– Вы говорили мне о мисс Милфорд.

– А, да. - Трокмортон позволил себе улыбнуться. - Моя мать, разумеется, из очень знатной семьи, предки отца вышли из низов, поэтому между мной и мисс Милфорд не так уж мало общего.

– Позволю себе не согласиться с вами, сэр. У нее и гроша за душой нет.

Аристократы! Они все считают только на деньги!

– Зато она красива. Добра, любит детей и целуется как… прошу прощения. Считайте, что этого я вам не говорил. - Трокмортон с отвращением подхватил Стэнхоупа под локоть. - Впрочем, я удивлен, что до вас не дошли слухи…

– Что? Нет, сэр, я ничего не слышал.

«Лжет! - подумал Трокмортон. - И не слишком искусно».

Действительно, ту опасную игру, которую он вел с Селестой, трудно было не заметить, как нельзя было не услышать того, что об этом говорилось вокруг. А уж его недавний полет на качелях и вовсе был скандальным.