Осколки - Александра Эльданова

«Зато есть оружие», — подумала я.

— Я подумаю над этим, — пообещала я.

Из спальни я позвонила Андрею.

— Черт! Конечно приезжай, Сань. Дарья правда поздно из школы придет — у них там какие-то дополнительные курсы, что ли.

— Я ее заберу тогда, не переживай.

— Сань, может тебе вообще пока у нас пожить? Места хватит.

— И ты туда же?

— И я. А кто ещё?

— Лешка. Сергей.

— Оба правы. Страшно у тебя.

— Ладно, я подумаю. До вечера, Андрюш.

Кинув телефон в рюкзак, я достала из шкафа рубашку и джинсы, покидала в рюкзак всякие нужные мелочи, засунула в переноску кота и спустилась вниз.

— Держи. Он, вроде, откормился, вполне живой и веселый, — я протянула Сергею переноску. Специально выбирала в магазине самую сумасшедшую расцветку.

— Приглашение на концерт еще в силе? — спросил Сергей, забирая у меня сумку ядовито-кислотного цвета с какими-то инопланетными цветами.

— Почему нет? Приходи, ребята будут рады.

— А ты? Хотя, подожди, где-то уже был такой диалог у нас.

— Именно. Переноску не возвращай, это приданное. В пакете миски, корм и лоток.

— Лоток, — обреченно вздохнул Сергей, — ясно.

— Трудно только первый раз, — я хихикнула, — когда ты его повезешь и как?

— Хотел завтра. Он высидит двенадцать часов в машине и проще поездом?

— Высидит, только из переноски не выпускай, а то в салоне дел наделает, ты меня проклянешь потом. Пойдем?

Сергей.

Я проследил в зеркало, как Шкода свернула в сторону набережной. Что-то они оба недоговаривают — и следователь-детектив и Саша. Версия с фанаткой настолько шаткая, что развалить ее можно, как карточный домик. И что-то мне подсказывает, что я могу хоть в лепешку разбиться, но она мне ничего не расскажет. Упрямая девчонка!

Только вот страшно за нее. Мало ли какие еще пакости ей устроят? Подкараулить у дома и напугать до полусмерти вполне реально. Страшно. Но я же не могу ее украсть и спрятать? Во-первых, это незаконно, во-вторых, она не оценит. Но способ действенный.

А я с ума схожу, когда она рядом. Заново влюбился, когда она открыла калитку — хрупкая, тонкая, в этом своем сарафанчике, с косой и босая. Сколько у госпожи Лишиной еще образов? И как бы ты не переживал, старый пень, но тянет тебя к ней не только душой, но и телом. И бархатная кожа с золотистым загаром и лёгкий запах духов, в которых явственно слышится черная смородина и красиво очерченные пухлые губы. А еще вредность, гордость и упрямство. Мозги, шарм и язвительность. Боже, дай мне сил. И ума, не сделать хуже.

Глава девятая

Александра.

— Андрюха сказал, ты обещала ужин, — заявил Лешка с порога.

— А твои пассии тебе не готовят что ли? — я посторонилась, чтоб парни поместились в узкой прихожей Андрюшкиной квартиры.

— Шур, я б пошутил, но меня тут прикапывают за такие шутки, — Лешка покосился на Андрея.

— Правильно думаешь. Санечка у нас леди, а ты чурбан байкерский. Дашка где? — спросил меня Андрей.

— По телефону треплется, она поужинала уже. Руки мойте, кормить вас буду.

Когда я уже разливала чай, не удержалась и сказала:

— Неуютно мне. Пока дом был вне всего этого, было проще.

— Поживи пока у нас, в чем проблема? — Андрей

— А живность? Майбах псих, ему можно воды в ванну налить и корма в таз насыпать, и он будет только рад, что меня нет, а Зета? Ну сегодня я ее в вольере оставила, но утром надо будет с ней что-то решить — ее надо гулять, кормить и без меня она долго не любит.

— Забирай. Только гулять будет Дарья. Она хочет собаку, пусть будет лайт-версия. Да и кота можно. Я думаю, в трешке мы поместимся.

— Можно и ко мне, я предлагал уже, — Леха устроился на подоконнике открытого окна и закурил.

— У меня диплом, Дашка и концерт через три дня. А ещё расшатанная психика и прием у психотерапевта завтра. Лешик, я не выживу в твоем дурдоме.

— Там никто не выживет, — хмыкнул Андрей, — я тебя утром отвезу, заберёшь Зету с Майбахом и поживете у нас. Хотя бы до концерта.

— Ты думаешь, за три дня что-то измениться? — Лешка выпустил колечко дыма. Выпендреж у него в крови, он еще в песочнице этим грешил.

— Не знаю. Тут каждый день что-то новое. Саш, ты что скажешь?

— Если я вам с Дашкой не помешаю, то я не против.

— Дашка только рада, а мне так спокойнее.

— Шур, а мне на один вопрос ответишь? Чешется очень, — Лешин сварливый тон мне не понравился.

— К венерологу сходи, если чешется, — посоветовала я.

— Язва. Шурка, а этот пень старый на тебя глаз что ль положил или мне кажется?

— Какой пень?

— Топольский. Чет он так помогать Семенычу рвется, явно ж неспроста.

— Допустим положил, но это к делу не относится, — я пожала плечами. Еще Леша мне мозги не вправлял, ага.

— Он же старый, Шур.

— Мне его не варить. И чего тебя так моя личная жизнь озаботила?

— Тем, что она появилась, наконец, а отдавать тебя первому встречному деду как-то стремно.

— Отстань от Сашки, — Андрей тоже вытряхнул из лежащей на столе пачки, сигарету, — лучше скажи, чем он помогать собрался?

— Да там скучно, мол знакомых у него много, то-се, если