Девушка в зеркале - Сесилия Ахерн

— Правда?

— Я сама ее колонку не читала, но встречала ее имя в газетах. Этакая дама из высшего общества. Обо всем говорит с величайшим презрением. — Джудит изобразила великосветский прононс. — Пишет, кто и с кем пил чай и все в таком духе. Не думаю, чтобы вы очень обрадовались ее визиту.

Он кивнул.

— Знаете, — заговорил он, — пожалуй, больше я в ваших решениях сомневаться не стану.

Офис они устроили на кухне. Там Джудит проводила каждый день, с восьми до четырех. Она почти не вставала из-за стола, никогда не глядела по сторонам, не рылась в ящиках и вообще практически не отрывала глаз от ежедневника. Она внимательно изучала письма, удобно устроившись в кресле, как будто наконец-то нашла самое сухое место во всем Дублине.

Раздался звонок в дверь. Пришел молодой мужчина — в строгом костюме, с темными кругами под глазами, аккуратно подстриженный и чисто выбритый. От него приятно пахло средством после бритья. Судя по виду, он работал то ли бухгалтером, то ли банковским служащим. В общем, что-то связанное с числами. Прежде чем войти в дом, он стянул фетровую шляпу и неуверенно огляделся: видимо, боялся, что его увидит тут кто-нибудь из знакомых.

Хозяин отступил в сторону, пропуская молодого человека.

— Здравствуйте, меня зовут Джек Коллинз, — представился тот.

— Да-да, — ответил старик и, оставив дверь открытой, повернулся и прошел в холл. Джек на секунду задержался, не зная, как ему поступить. Может, зря он вообще сюда приехал? Он оглядел пустой коридор: голые стены, на полу красивая, но выцветшая и потрескавшаяся плитка. До его носа донесся запах плесени, с которым не могли справиться ни хлорка, ни специальные дезодоранты и антисептики. Помедлив, он решился и шагнул вперед.

Вслед за стариком Джек прошел в небольшую комнату. А там… Машина. Машина! Два старых кресла. Потухший камин. И запах сырости. Холод.

— Садитесь, — велел ему старик, устраиваясь в кресле.

Джек вновь замялся, взвешивая все «за» и «против», однако вскоре сел и он.

Поставив портфель на тонкий ковер, он огляделся, раздумывая, куда можно положить шляпу Изобретатель безучастно наблюдал за его мучениями. Наконец юноша пристроил шляпу поверх портфеля. Расстегнув пуговицу пиджака, он наклонился вперед и оперся локтями о колени, словно собирался обсудить важную сделку и не хотел, чтобы камин его подслушал. Видимо, коммивояжер, подумал старик.

— Итак… — заговорил Джек.

— Я собираюсь присоединить вот эти провода. — Изобретатель перешел прямо к делу и прикрепил три провода к вискам и лбу молодого человека. Прямо на мысленное око.

— Приступайте, — сказал он, не глядя на Джека. И умолк.

— А что мне надо делать?

— Подробно опишите нужное воспоминание: вспомните цвета, запахи, звуки, выражения лиц. И постарайтесь поконкретнее, пожалуйста.

— А как это работает? — Юноша, кажется, растерял остатки своей уверенности. Он не сомневался в себе, но сомневался в машине. Уж слишком о ней много говорили.

А важно ли, как она работает? Старик и сам не раз задавал себе этот вопрос, особенно сразу после ее изобретения. Как если бы перед тем, как подключиться к беспроводному Интернету, он потребовал объяснить ему принцип его действия. Или, садясь в автомобиль, попросил рассказать, как работает каждая деталь двигателя. Все это не имеет значения.

— Вы хотите, чтобы я рассказал вам, как функционирует механизм, или все же чтобы машина выполнила свою работу?

Джек в нерешительности взглянул на изобретателя. Ему не нравился его тон. Он представлял себе процедуру совсем иначе. Джек никогда бы не подумал, что окажется в сырой обветшалой комнате в компании заносчивого старика. Да и машина выглядела дряхлой, кое-где была тронута ржавчиной. Никаким волшебством тут и не пахло. Джек еще раз хорошенько все обдумал, но все же сдался.

Он прочистил горло:

— В те выходные я уехал. Вернее, сказал жене, что уеду… — Он умолк, вопросительно глянув на старика.

Тот никак не прореагировал на его заявление, равнодушно глядел куда-то мимо Джека.

— На самом деле я остался в городе, — продолжил молодой человек. И вновь никакой реакции. Он вздохнул. — Я познакомился с одной женщиной… Раньше я ничего подобного не делал, и… — Голос у него дрогнул. — Я не мог спать, не мог есть. Понимал, что совершил ужасную ошибку. Но я не могу врать жене, просто не умею! Каждый раз, когда она смотрела на меня, я понимал: она все знает. Она спрашивала, как прошла моя командировка, и я замирал от ужаса, не находя ответа. Я мечтал: вот бы закрыть глаза — и пусть все, случившееся в эти выходные, исчезнет, провалится! А я буду помнить те выходные, какими они должны были быть.

Клиенты постоянно путали его с психоаналитиком. Но он находился тут совсем не для этого.

— Вам нужно все это знать? — спросил Джек, чуть не плача.

— Нет, — ответил изобретатель.

— А что же вы меня не остановили?

— Думал, вы вот-вот перейдете к делу. Вы просто расскажите, какие воспоминания вам нужны.

— Какие нужны?

— Да, — кивнул он. — И учтите, старые при этом никуда не денутся. Я умею создавать новые воспоминания, но удалять старые — не мое дело.

— Понимаю.

Джек переложил шляпу на подлокотник кресла и, порывшись в портфеле, выудил оттуда брошюру.

— Вот где я должен был оказаться. На конференции коммивояжеров в Керри. Вот отель. Вот мой номер. У отеля большая территория, отличный вид на залив Кенмар. Я бы обязательно отправился гулять. Обожаю пешие прогулки. Климат там мягкий, растет много субтропических растений. Даже эвкалипты встречаются. А воздух свежий и чуть сладковатый. — Джек нервно сглотнул. — Это мне все коллега рассказал.

Старик махнул рукой — мол, продолжайте. — Конференция проходила в отеле. Тут мне никаких воспоминаний не нужно, я и так все прекрасно представляю: очередная конференция в очередном отеле. Но участникам устроили еще и тур по кольцу Керри[2]. Жена всегда мечтала побывать в тех местах. А уж теперь я никак не могу спланировать туда совместную поездку. Она сразу поймет, что я никогда в этих местах не был. Но, может, после вашей машины… — Джек с мольбой взглянул на старика, явно нуждаясь в поощрении.

Тот помог ему уточнить некоторые детали: как облака бросали тень на верхушки гор; каким свежим, сладким и чуть солоноватым казался воздух, наполненный ароматами эвкалипта, ревеня и близкого моря; как солнце согревало его своими лучами; как выглядел номер; как у него не оказалось мелочи, чтобы дать чаевые посыльному, поднявшему в номер багаж; какой мятой оказалась рубашка, когда он вытащил ее из чемодана; как он жалел, что не послушался совета жены и не убрал ее в специальный чехол. Они обсудили, как он покупал ей и детям подарки — не на дублинской Графтон-стрит, возвращаясь из гостиницы в центре города, а на железнодорожной станции, пока ждал там задержавшийся поезд. Как звонил жене — не после того, как испарилась дама, с которой он веселился, а из бассейна, куда сбежал во время перерыва в выступлениях.