Яростные одержимости - Сюзанна Райт

— Дункан тоже должен был прийти, — сказал Хью. — И Сойер.

— Почему их не было? — спросил Тао.

Хью пожал плечами.

— Насчёт Дункана не знаю; лучше спроси у него.

— Сойер был у нас, искал Райли, — сказал Макс, садясь в кресло. — Они только что расстались, но он хотел проводить Райли на вечеринку. Я сказал, что она уже ушла.

Итан кивнул.

— Затем мы услышали выстрелы. Обычно звуки выстрелов нас не беспокоят, — сглотнул он, — но мы услышали крики и поняли, что что-то не так.

Хью испустил долгий выдох.

— Не хочу верить в то, что кто-то из нас мог это сделать.

— Уэйд был одним из вас, и он это сделал, — заметил Тао. Хоть не хотел быть бесчувственным, но не позволит стае прятать головы в песок.

Сейдж глубоко вдохнул.

— Завтра мы с Хью опросим каждого члена стаи. Нужно узнать, где все были сегодня и в то утро, когда подстрелили Итана. Единственные, в чьей непричастности мы можем быть уверены, сейчас находятся в этой комнате.

Руби ещё раз покачала головой, всё отрицая.

— Не понимаю, как это может быть кто-то из стаи. — Она подняла руку, когда её пара попытался заговорить. — Я больше не хочу об этом думать, хочу лишь уложить Люси в постель.

Сейдж обнял свою пару.

— Пошли. — Он что-то прошептал ей на ухо, и после этого она немного успокоилась.

Тао взял Райли за руку.

— Пойдём.

— Я отвезу вас домой. — Хью достал ключи от машины. — Сомневаюсь, что стрелок ещё тут — он попал в цель, и, должно быть, скрывается от стражей, — но лучше перестраховаться.

Итан схватил Макса под руку и поднял на ноги.

— Домой.

Макс кивнул.

— Домой.

Хью сначала завёз Итана и Макса, которые попросили Тао «присматривать» за Райли. Тао понял двойственность их просьбы: «береги её» и «убедись, что она не пойдёт выслеживать стрелка одна». Казалось, она тоже поняла двойной смысл слов, потому что, прищурившись, взглянула на своих дядь.

Когда Хью подъехал к гостевому домику, Тао поблагодарил его, прежде чем буквально втолкнуть Райли внутрь. Заперев дверь, он объявил:

— Мы должны уехать.

Она повернулась к Тао.

— Что?

— Уезжаем. Сегодня же.

Она отступила и покачала головой.

— Я никуда не поеду.

Его волк зарычал.

— Поедешь, — возразил Тао тоном, не подлежащим обсуждению. Он знал, что ему нужно решить это мирно, но Тао не учтив. — Ситуация изменилась. В тебя стреляли не из-за предупреждения; стрелок не промахнулся. Здесь бродит сумасшедший сукин сын и стреляет в гостей, которые не пришли на вечеринку Алека. Пуля ничего не сделает, и этого может быть недостаточно. Вероятно, они будут пробовать вновь и вновь. Нам нужно уходить.

— Сбежать, ты хотел сказать? Ни за что.

— Это не побег, а разумная предусмотрительность.

— Я хочу узнать, кто стрелял в Итана и Люси, и хочу их крови. Я не уеду отсюда, пока этого не получу.

Тао начал бы заверять её в никчёмности этого и ругал до тех пор, пока не добился бы своего, но вид её — бледной, растерянной, с трясущимися от сдерживаемого гнева руками — заставил сердце смягчиться.

Хотя это редкость, потому что он жестокий ублюдок.

— Итан и Люси согласились бы, что сейчас тебе здесь быть не стоит.

— А тебе не приходило в голову, что ты ошибаешься и стрельба дело рук человека? Что он подстрелил Люси, чтобы нас напугать, и мы уехали, став лёгкой добычей? — Вообще-то об этом он не подумал. Его раздражало то, что он не мог отрицать вероятность этого. — В любом случае, Тао, я не уеду.

— Почему? Что тебе тут делать? Ты не страж. Позволь людям, ответственным за безопасность этой стаи, уладить всё и сделать свою работу.

— О, и они с ней хорошо справляются, да? — поддразнивала она.

— Ты не сможешь найти этого ублюдка одна…

— Так помоги мне. — Её голос надломился. Она никогда никого ни о чём не просила, вот почему Тао был так ошеломлён просьбой. Райли не слишком гордая, чтобы попросить о помощи, просто любила полагаться только на себя.

Но это… это совсем другое.

— После перестрелки я была разбита, Тао. Я плохо справляюсь с горем, и слаба, когда с ним сталкиваюсь.

Самоосуждение в её голосе вывело Тао из себя.

— Это не слабость, Райли. Да, тебе трудно справиться со смертью — она, должно быть, пробуждает воспоминания и боль, которую ты испытывала, когда потеряла родителей.

— Думаешь, мне было плохо в тот день, когда я провалилась в «мою зону»? — Райли покачала головой. — Это ничто по сравнению с тем, какой я была после вечеринки.

— Думаешь, я буду тебя осуждать? Чёрта с два, может ты и не видела, как всех расстреливали на вечеринке, но ты там была и всё слышала. Это кого угодно выбьет из колеи.

— Однако я скорбела не только о жертвах, Тао. Я оплакивала друга, которого потеряла, и меня даже никто не видел за этим занятием, потому что все умерли. Было сложно видеть, как люди ненавидели Уэйда. Все забыли о том, что он был жертвой их же детей всю жизнь. Я не говорю, что дети заслужили смерти. Нет, ни при каких условиях. Но разве справедливо, что они забыли, сколько боли перенёс Уэйд, перед тем, как оказаться в таком состоянии? А хуже то, что я даже не могла оплакать его, потому что Ширли винила его. Но Итан, Макс и Люси меня поддерживали. Они говорили со мной о том, каким Уэйд был раньше, смотрели со мной фото и помогали оплакивать того, кого я когда-то знала. Они не осуждали меня и не заставляли чувствовать себя плохо от того, что я оплакивала убийцу. Без них я бы не справилась. Я бы не выжила. Они были рядом, когда я в них нуждалась, так что пропади я пропадом если уйду сейчас и…

Тао положил ладонь ей на затылок и притянул к себе, обняв одной рукой.

— Ш-ш-ш-ш, — успокаивал он, поглаживая Райли по спине. Он хотел поспорить, уговорить передумать, но боль в её глазах и голосе поразили. Он поцеловал её в висок. — Предлагаю тебе сделку. Мы останемся и попытаемся найти того, кто это сделал, но если кто-то опять попытается тебя ранить, Райли, мы уедем. Это сделка.

— А если я не соглашусь уехать до тех пор, пока ублюдок не заплатит?

— Я пристрелю тебя сам и притащу твой зад туда, где ты будешь в безопасности.

Хм, нет, он не станет, подумала Райли.