Ворон - Эмилия Грин

Разлепив ресницы, первое, что я почувствовала – пустоту. И озноб. Зубы выстукивали чечетку. Даже теплое одеяло не спасало. С щемящей тоской внутри вдруг дошло, что Кирилл ушел. Стоп…

Я резко подскочила, лихорадочно осматриваясь. Действительно, Воронова и след простыл, однако… Сам факт того, что мы ночевали в одной кровати, пусть даже одетые, уже не поддавался никакой критике. Безумие! И полнейшее безрассудство с моей стороны…

Господи, и о чем я только думала? Нужно было срочно с ним объясниться. Не хватало только, чтобы Кирилл сделал неправильные выводы на мой счет. Ведь я не одна из его подружек-раскладушек! Пусть даже не надеется…

Расправив плечи, я сделала глубокий вдох. Беспричинное чувство тревоги нарастало как снежный ком в груди. Мне необходимо было услышать папин голос. Не обращая внимания на несколько пропущенных от Полины, я набрала отцу.

Один, второй, третий гудок…

- Доброе утро, ребенок! Чем обязан столь раннему звонку? – голос папы звучал бодро.

Я с трудом подавила вздох облегчения.

- Хотела узнать, что тебе приготовить сегодня?

- Милая, ты и так каждый день меня балуешь. Давай сегодня устроим тебе выходной? Никакой готовки. И навещать меня не надо. Тут неплохо кормят, а в буфете внизу всегда есть свежая выпечка.

- Но пап…

- Аля, повторяю, сегодня у тебя выходной! Позови подружек, закажите пиццу. Пообсуждайте мальчиков! – отец хмыкнул. – В общем, немного отвлекитесь от зубрешки!

- Ты уверен? Мне ведь совсем не трудно…

- Уверен, как никогда. Тем более послезавтра меня выписывают. Уж как-нибудь продержусь пару дней без твоих харчей.

- Ну, хорошо… Как ты?

- Тьфу-тьфу-тьфу. Не дождутся! – он тихо рассмеялся, и дышать стало гораздо легче.

Закончив разговор, вместо того чтобы подняться и отправиться в ванную, я вновь откинулась на подушку, завернувшись в одеяло, как в спасительный кокон.

Кошмары. Верные спутники тех первых самых тяжелых дней после смерти мамы, они снова вернулись. Не давая мне спокойно спать. Панические атаки во сне – одна из разновидностей невроза, как любезно объяснил в свое время приставленный ко мне отцом психотерапевт. Увы, пугающие видения по ночам обострились после нашего переезда сюда. И я пока не поняла, как с ними бороться.

Отметив, что если не встану через пять минут, то опоздаю на первый урок, я вздохнула, лишь глубже утопая в своем мягком невесомом коконе.

Решила прогулять химию. Опаснейшую химию, как однажды выразился мой сосед. Хотя тут уже не только химия, но и физика.

Я не могла. Просто не могла делать вид, что ничего не произошло, ведь в стенах школы Воронов полностью меня игнорировал. Сейчас я находилась в таком душевном раздрае, что просто не в состоянии была играть в его игры.

После сегодняшней ночи я окончательно убедилась, что испытываю к Кириллу чувства. И это отнюдь не благодарность за то, что пришел меня проверить. Вернее, и она тоже.

Но и нечто совсем иное. Горячее. Волнующее. Вязкой патокой расползающееся по венам. Статическим электричеством лупящее по нервным окончаниям.

Самое пугающее – я не вполне была уверена, что способна справиться со всеми этими чувствами и переживаниями. Это как стоять с открытым зонтиком на пути у смертоносного торнадо. Перемелет в щепки. Сотрет с лица земли…

Провалявшись полдня в кровати, я, наконец, поплелась на кухню, и, включив музыкальный канал фоном, без аппетита запихнула в себя хлопья.

Из оцепенения вывел телефонный звонок. Увидев на экране улыбчивую фотографию Ксю, я поспешила принять входящий вызов.

- Аля, привет! Почему тебя сегодня не было? – обеспокоенным голосом зачастила одноклассница.

- Привет! Проспала… Что нового?

- Ты даже не представляешь… – протянула она заговорщическим шепотом.

- Ну, так не томи! – хихикнув, я с радостью была готова переключиться на какую-то свежую школьную сплетню.

- Безруков. – Ксюша печально вздохнула. – Мы его потеряли…

- Что?

Однако ответом мне послужил тихий хрюкающий смешок.

- Да не в том смысле. Дай Бог ему здоровья! – и снова одноклассница разразилась смехом. – Вчера вечером у Терехиной была вечеринка. Директриса же свалила на какой-то симпозиум в Москве… Вот Аленушка и устроила тусу! А сегодня все репостят, как голубки обжимались в темном углу! Говорю же, потеряли – все-таки блондинчик перешел на темную сторону…

- Да уж… – я непроизвольно скривилась.

- Такой классный парень! И эта стерва все-таки его захомутала! Маринка вообще страдает. Она же давно по Безрукову сохнет…

- Я этого не знала… – в голове всплыли заверения Егора, что у них с Аленой не может быть ничего кроме дружбы.

Ну-ну. Хотя, учитывая ее модельную фигуру и ангельскую внешность с белокурой гривой до самой задницы, парня очень даже можно понять. Он ведь не догадывается о прогнившем насквозь содержании… А вообще пусть делают, что хотят. У меня своих проблем выше крыши.

- Как прошла проверочная по химии? – поинтересовалась, желая перевести тему.

- Просто треш! – Ксю присвистнула. – Воронов с химиком чуть не подрались! Кирилл кинулся к учительскому столу с кулаками…

- Ты шутишь? – я прикрыла рот ладонью.

- Если бы. Во время одного из опытов он предложил учителю устроить акт самосожжения. Представляешь?

- А тот что?! – нахмурилась.

- Выгнал его из кабинета, обозвав безродным ничтожеством и мешком токсичных отходов!

Вот урод!

- Это еще не всё: Воронов сегодня как с цепи сорвался. Рвет и мечет. В столовой нагрубил Ульяне – она убежала в слезах! А после на физре сцепился с Пахомовым, типа тот мяч ему не так подал. Короче, похоже, кто-то сегодня встал не с той ноги…

Ох.

- Спасибо за информацию, Ксюш.

Вскоре подруга отключилась, а я еще некоторое время анализировала сведения, полученные от моего информатора. Егор сблизился с Терехиной, а Кирилл послал Ульяну. Какие удивительные метаморфозы!

Я вздрогнула, услышав звонок в дверь. Поколебавшись пару секунд, накинула папин халат, и все-таки открыла. На пороге стоял он. Мой темный принц в армейских ботинках и косухе нараспашку.

- Ляля. – Кирилл пронзил меня своим острым, словно бритва взглядом. – Почему тебя не было?

- Проспала, – пожала плечами, рассматривая белоснежные снежинки, запутавшиеся в его слегка вьющихся растрепанных волосах, нестерпимо захотелось запустить в них пальцы. – Я хотела поговорить…