Путешествие под венец - Анна Валерьевна Минаева

– Иногда слова это просто слова, Марина, – услышала я голос Гела. – Это я тебе как мужчина говорю.

– Мне казалось, что ангелы – существа бесполые, – тихо отозвалась я.

– Я – эмиссар душ в самом расцвете сил и лет! – обиженно протянул Гел. – Моя мама считает, что мне давно пора жениться, но молоденькие эмиссарки интересуются только крыльями. Им совершенно все равно, что скрывается за моей тонкой и ранимой душой.

Гел тяжело и весьма театрально вздохнул и продолжил:

– Всем уже давно известно, что главное не размер перьев, а умение их использовать!

Он летел по воздуху, не касаясь ногами земли. Совсем как призрак.

– И какой расцвет лет у эмиссаров душ? – поинтересовалась я. – И покажи свои крылья! Я, к примеру, до тебя ни разу не видела эмиссаров душ. Интересно же. И мне все равно на их размер, честно-честно!

Гел брякнул что-то неразборчивое. И растворился в воздухе. Обиделся? А в этот раз-то на что?!

Мы ехали весь день, почти без остановок! Когда начало смеркаться, все внутри меня взбунтовалось и я потребовала привал здесь и сейчас. Мне было все равно, что вокруг расстилалась болотистая местность, летали комары и пахло тиной. Более того, я пребывала в полной уверенности, что в ближайшее время не предвидится ни отеля Ритц, ни даже захудалого “У Тамары” местного разлива.

К счастью, Исис устала не меньше меня, в два голоса мы уломали Рэйдела довольно быстро.

Из седла я почти скатилась, из-за чего заслужила очередной осуждающий взгляд от моей лошади. Украдкой, чтобы ни наемник, ни принцесса не видели, показала ей язык.

Ноги затекли, копчик и спина болели, а лошадь ржала. Прямо мне в лицо. Метафорически.

– Я разведу костер, – отвлек меня от размышлений Рэй. – Отдыхай.

Озвучил он это вполголоса, пока Исис как истинная сильная и самодостаточная принцесса пыталась развьючить свою лошадь.

– Спасибо, – тем же шепотом ответила я.

Кажется, разговоры украдкой это прям тренд сегодняшнего дня! То с ангелом о размере его достоинства, то с Рэйем об огне. А лучше бы наоборот.

Мысленно стукнула себя по лбу за мысль не к месту и взялась за повторение пройденного материала – отрывание задницы лошади от вещей. Точнее, наоборот. В этот раз справилась быстрее.

Приземлила вьюки у ближайшей коряги и тут же услышала истошное:

– Ты чего?! Слепая что ли?!

Так высоко я еще ни разу не подпрыгивала. И далеко, кстати, тоже. Я и сама не поняла, как оказалась за спиной у Рэя, молниеносно вытащившего меч из ножен.

– Так, споко-о-ойно! – раздалось снизу. – Это всего лишь я. Приятно познакомиться, принц Лафрак.

Я опустила взгляд. Подле моих сумок сидел жирный и бородавчатый жаб. Он встал на задние лапы и низко поклонился, приложив переднюю лапу к груди. Зрелище поистине страшное. Мои фобии множились в геометрической прогрессии. Как там по научному называется боязнь земноводных?

– Говорящая жаба, – ошарашенно прокомментировала Исис.

Мне стало капельку спокойнее. До этой фразы мне казалось, что только я его слышу. Второй вывод, к которому я пришла – говорящие жабы встречаются в этом мире нечасто.

– А у вас случайно принцессы не найдется? – вдруг поинтересовался жаб тоном, каким обычно просят прикурить в темной подворотне. Покачнулся на… лапах и вернулся в сидячую позу.

Взгляд сам собой направился на Исис.

– Мне бы проклятие снять, – тут же спешно пояснил жаб. – А для этого принцесса нужна.

– И зачем вам принцесса? – вкрадчиво поинтересовался Рэйдел, возвращая меч на законное место.

Я бы разоружаться не спешила, мало ли, что там у этого жаба в голове. Вдруг он заманивает путников к себе в болото и устраивает нечто совершенно запредельное?

Что именно включалось в это “запредельное” рассуждать не рискнула.

– Только поцелуй принцессы поможет снять проклятие древней и очень злой чародейки, – патетично прижимая лапы к груди, произнес Лафрак.

Я глянула на Исис, та смотрела на жаба со скепсисом. Подходить не спешила. Жаб, по своему расценив нашу реакцию, тяжело вздохнул и рассказал свою трагичную историю.

Мол, жил он не тужил, был единственным наследником какого-то там королевства. И тут его отец решил второй раз жениться. На молоденькой графине с дурным характером. И все бы ничего, но старые кости молодых не согреют – это жаб так сказал, не я! – а потому положила новоявленная мачеха глаз на пасынка.

Лафрак, как человек чести – опять же, не мои слова – не позволял ее чувствам перейти в горизонтальную плоскость. И тогда мачеха пошла на хитрость, добавила приворотное зелье в его любимый яблочный пирог. Когда действие приворота окончилось, Лафрак тут же захотел пойти к отцу и рассказать, какого человека тот выбрал себе в жены.

Подобного мачеха допустить не могла. Решила заколдовать сына, дабы тот замолчал навеки вечные.

– Ну, надо же помочь человеку, – растерянно произнесла я, когда жаб закончил.

– Я не стану целовать жабу! – Исис наклонилась над несчастным, вдохнула воздух и поморщилась. – И вообще, от него воняет!

– Поживи на болоте с годик, от тебя и не так пахнуть будет! – обиженно протянул жаб.

– Алкоголем?!

– Исис, но он же человек, – мозг до сих пор отказывался верить в происходящее, хотя еще с утра я размышляла о том, что меня вообще ничто не сможет удивить.

– Тебе надо, ты и целуй! – заметила Исис. – Я вообще не верю в его историю.

Я с сомнением покосилась на жаба. Поморщилась. Это только в сказках поцелуй – это панацея от всех проблем. В реальной же жизни все наоборот.

– Я тоже сомневаюсь в истории, – вдруг произнес Рэйдел. – В конце концов, что тебе мешало допрыгать на своих лапах до отца и рассказать ему обо всем в облике человека? Сомневаюсь, что король не смог бы отыскать мага, способного снять проклятие. Да и принцессу бы тоже нашел, будь в том необходимость. Есть какая-то нестыковка.

– Да и приворотные зелья сработают только если до этого была сильная симпатия, – со знанием дела заявила Исис.

– Ой, фу на вас, – протянул принц Лафрак. – Нашлись тут, у-у-умные! Я, может, просто понять хотел, какого это… с человеком.

Протяжно квакнув, Лафрак прыгнул в кусты. Напоследок отправил нас на неизменные во всех мирах три буквы.

– Вопрос с внезапным ораторством простой болотной жабы не раскрыт, – задумчиво произнесла я, до сих пор не до конца уверенная в том, что нас попытались провести.

А вообще, жаба-человекофил – это мощно.

– Фелиция, а ты, оказывается, весьма романтичная натура, – со смехом