Совсем Не Супер - Виктория Лавгуд

и крупнее. Подносы, приборы и бутылки с напитками были спрятаны внутри его железного светлого тела и крепились как-то особенно хитро: при движении, — качении шара в любую сторону, — внутри всё было подвешено так, что поверхность жидкостей даже не вздрагивала. Очень удобно, я оценила; в голову, однако, лезли мысли о том, что вряд ли этот робот был спроектирован для того, чтобы доставлять еду пленникам. Скорее всего Льюис его использовал для лабораторных работ: перемешать что-то как в центрифуге или же транспортировать вещество, которое нельзя трясти. Мало ли взрывоопасных реагентов может быть у злодея?

Этот робот не разговаривал, не мигал лампочками и вообще оказался максимально индифферентным. Под моим внимательным взглядом он закатился в комнату, выгрузил несколько подносов и бутылок на стол и так же молча укатил обратно на лестницу. Ни здравствуйте, ни до свидания — я на секунду ощутила себя предметом меблировки, а не живым человеком. Интересное чувство.

Мы с Бадди подошли к подносам. Мною двигали крохи любопытства: если на первый приём пищи мне достались соевые сосиски, то на второй было потрясающее разнообразие и качество блюд. Что нас ждёт в этот раз?

На одном из подносов была целая горка тех самых сосисок, сложенных друг на друга. Ну тут и думать не надо: это богатство для Бадди. На втором подносе стояла плошка с супом, салат из неопознанных мною овощей и зелени и тарелка с чем-то, что отдалённо могло смахивать на люля-кебаб. Только почему-то он был тёмно-фиолетовым и сильно пах печёными яблоками.

— А нормальной еды здесь не водится? — нервно усмехнулась я.

Не люблю пробовать новые блюда, если честно. Я придирчивая, так что обычно разочаровываюсь в том, что попадает мне в рот.

Бадди, восторженно смотрящий на свои сосиски, от предвкушения удовольствия вывалил язык.

— Ты о чём, Оливия Хейл? Это отличная еда! Соотношение макро- и микронутриентов идеально подобрано именно для твоего организма! Вот эта фиолетовая… м-м-м, штуковина, должна быть очень полезной!

Я взяла шпажку и с сомнением посмотрела на «штуковину».

— Оке-ей… а что насчёт «вкусной»?

Бадди аккуратно подцепил пастью тарелку за край, стащил со стола и медленными осторожными шагами засеменил в сторону постели. Я за этой пантомимой следила, не зная, как это вообще можно прокомментировать. Выглядело уморительно.

— Как написано в интернете, «Нет в мире совершенства!», Оливия Хейл, — сказал в итоге Бадди, запрыгнув на постель.

Тарелка, которую он до этого поставил на покрывало, подпрыгнула из-за веса пса-робота и перевернулась. Сосиски посыпались на пол под очень грустным взглядом Бадди, сопровождаемые моими смешками.

— Хорошо, что тут тщательно убираются, да, Оливия Хейл?..

— Определённо, — я подхватила поднос со своей «полезной, но неизвестно, вкусной ли» едой и перебралась на кровать, осторожно огибая сосиски на полу. — А теперь расскажи-ка мне, пожалуйста, почему твой Хозяин так резко и без предупреждения отменил наш обед?

Несмотря на то, что сосиски разлетелись практически по всей комнате, Бадди в итоге нашёл каждую из них и съел. Не уверена, что можно применять этот термин к роботу, кстати: пёс даже не жевал свою добычу, а просто заглатывал её, как змея. Наверное, в механическом желудке всё в любом случае расщепится: и сосиски с непонятным составом, и налипшая на них грязь.

Мне еда понравилась. Вкусно, сытно, а главным бонусом шло то, что не надо мыть посуду. Я и в прошлый раз этому радовалась, и в этот. Вот так поживёшь в роли домохозяйки, и подобные мелочи начинают казаться крайне привлекательными.

После обеда Бадди вызвал того самого белого робота-шара, чтобы он забрал пустую посуду. Да и сам пёс меня покинул.

— Дела, Оливия Хейл. Извини!

От каких-либо объяснений про украденные бронетрусы Сверхчеловека Бадди уходил с неожиданной для него грацией. В один раз сладко и быстро перевёл тему на Уборщиков и их несравненную полезность, а также безопасность, во второй сделал вид, что просто меня не услышал, в третий и вовсе стал быстро-быстро поглощать сосиски. Вроде как занят, а значит и отвечать ни на что не может. Да и рот полон соевого мяса!

Поняв, что с разговора робот просто сливается, я в итоге прекратила расспросы. Мало ли что там у Бадди в программах прописано. Всегда можно подождать и поговорить потом с Льюисом… иначе я, кажется, умру от собственного любопытства.

Что не так со слизью на трусах? Ведь дело точно в ней, а не в части костюма Сверхчеловека — однажды Льюис оставил моего супруга без его супергеройских шмоток, изучил последние и вернул посылкой на «тайную» базу героев. Забавно было, потому что штаб потом переезжал несколько раз, чтобы «запутать след злодею».

Итак, бронетрусы Льюиса явно не волновали. Дело в пятне, которое я не смогла вывести. Учитывая, что оно было зелёным до того, как на него попала моя кровь… а потом поголубело… нет-нет, пока не буду говорить, из-за чего такие метаморфозы — вдруг меня решат выдоить до последней капельки? Вряд ли, конечно, но никогда нельзя расслабляться, Уборщики это наглядно показали!

Изначально слизь появилась на ткани после сражения Сверхчеловека с армией Льюиса. Злодей использовал только тех миньонов, которых создавал сам: роботов или бесформенных зелёных слизней, которым было плевать на любой физический урон. Опасные противники, их бесполезно было бить, резать, травить и даже замораживать. Единственное, что слизни плохо переносили — это огонь, который супергерои всегда использовали с большой долей осторожности.

Тут ведь какое дело: от поджога слизня до масштабного пожарища в городе меньше пяти минут. Огонь — штука мало управляемая даже пирокинетиками.

В раздумьях я провела где-то около часа. Просто шаталась по комнате туда-сюда, ложилась на кровать, вставала с неё, подходила к окну и задумчиво смотрела вдаль, чтобы потом начать этот цикл сначала. Было скучно, но сон, несмотря на усталость, совсем не шёл. Возможно, я недостаточно набегалась? Или, напротив, перенервничала.

Да у меня последние дни в общем как на иголках. Судьбоносные события, переворачивающие мир с ног на голову и обратно. Этакое «солнышко».

Когда я в очередной раз подошла к окну, то увидела тёмную фигурку Льюиса вдалеке. На территории возле Замка росло несколько деревьев и кустарников, но где-то метров за двести от моей башни, начинались ровные холмы с красивым зелёным травяным ковром. Чуть правее блестела из-за зарождающегося рассвета зеркальная гладь озерца.

Льюиса я увидела без проблем — на улице не было темно из-за поистине волшебных светящихся цветов и тщательно вписанных в ландшафтный дизайн светильников. Конечно, расстояние не позволяло мне рассмотреть одежду моего похитителя, но это