Во власти наслаждения - Элоиза Джеймс

Зашелестел шелк — рядом с ней оказалась Софи.

— Господи! — раздраженно сказала мать. — Я не слышала, как ты подошла. На тебе так мало одежды, что и мышь не разбудишь. Надеюсь, ты надела нижнюю юбку?

К счастью, Элоиза отвернулась, не заметив улыбки Софи. Софи действительно надела нижнюю юбку, но сшитую из наитончайшей шенили. К тому же она смочила юбку водой, чтобы, прилипая к ногам, она лучше обрисовывала их.

Дворецкий помогал Софи надеть вечернюю бархатную накидку, когда за ее спиной появился отец.

— Никаких глупостей сегодня, девочка, — грозно нахмурил он брови.

— О нет, сэр, — покорно ответила Софи, озорно блеснув глазами.

Джордж невольно почувствовал облегчение. Жена всегда смотрела на вещи слишком серьезно. Возможно, она сильно преувеличила эту историю со сплетнями.

И только когда они вошли в ложу, Джордж понял, насколько права оказалась его супруга. Усадив жену и дочь с красавицей подругой, он заметил, что публика в партере затихла. Словно неожиданно пошел снег, и все, подняв головы, посмотрели наверх — на их ложу. Через мгновение тишина сменилась все возрастающим гулом перешептывающихся голосов и шорохом вееров. «Боже, — подумал он, — какой долгий вечер впереди!» Начать с того, что он не выносил Шекспира, и, сколько бы баллад к нему ни прибавили, Шекспир ужасно действовал на его желудок. А теперь он предугадывал еще и отвратительный антракт. Вероятно, налетит стая франтов. Достаточно взглянуть на дочь и леди Шарлотту, сидящих в первом ряду, чтобы понять: так оно и будет. Да еще этот граф — тоже, должно быть, здесь. Похоже, весь свет решил посмотреть эту чертову пьесу в один и тот же вечер.

Шарлотта сидела впереди, стараясь не слишком быстро раскрывать и складывать веер. В этот вечер она надела белое платье с черными лентами, купленное у Антонена Карэма. Почему-то с тех пор — прошло всего несколько месяцев — оно как будто стало меньше, или же ее грудь значительно увеличилась. А белый цвет! Почему она не заметила, когда заказывала платье, как тонка материя? Даже сейчас ей казалось, что розовая кожа ее ног просвечивает сквозь эту ткань и нижнюю юбку, которая, в свою очередь, была сшита из ткани, идущей на носовые платки.

Она перевела взгляд на Софи и слегка улыбнулась. Может быть, Софи и была миниатюрной, но о ее груди этого нельзя было сказать, и платье Софи в стиле ампир выглядело вызывающим. Лиф из темно-синей материи в самом широком месте едва достигал двух дюймов. Софи перехватила ее взгляд и бесстыдно подмигнула.

— Разве тебе не нравится поднимать весь этот шум? — тихо сказала она, прикрываясь веером. — Клянусь, Шарлотта, если бы я не любила тебя так, я бы все равно постаралась с тобой подружиться — нам просто необходимо сидеть рядом! Хотя бы из милосердия: чтобы эти сплетники не свернули себе шеи, вертя головами от твоей ложи к моей.

— О, Софи…

— Конечно, они смотрят только на тебя, а не на меня. Я пользуюсь вниманием заодно с тобой, — грустно заметила Софи. — Где же граф для меня? — Она подняла глаза к небу. — Пошли мне любовника со скандальной репутацией, пожалуйста!

— Он не мой любовник!

— О, в самом деле? Даже после того, как ты шла по улице, неся на руках его ребенка, и смотрела на него как кролик на удава? Значит, ты вводишь его в заблуждение, и горе той женщине, которая заведет в никуда вот этого человека. — Она многозначительно кивнула.

Шарлотта как зачарованная смотрела на Алекса, входящего в ложу Шеффилдов и раскланивающегося со знакомыми. Она узнала вошедших в ложу вместе с ним — маркиза Вальконбраса и его сестру. Неожиданно она почувствовала укол ревности, когда Алекс усадил Дафну в первом ряду.

Маленькая сильная рука Софи сжала ее запястье.

— Шарлотта, перестань на него смотреть!

Вздрогнув, Шарлотта откинулась на спинку кресла, обмахивая веером раскрасневшееся лицо.

— Фу, — сказала Софи, — тебя и на минуту нельзя оставить. Будь в тебе хотя бы четверть французской крови, ты бы не выставляла свои чувства напоказ.

Шарлотта сердито посмотрела на нее. В ответ Софи сморщила нос.

— Не смей злиться на меня, Шарлотта Дэйчестон! — Она понизила голос. — Ты хочешь его, не так ли? — Шарлотта, вздрогнув, кивнула. — Но ты не сможешь получить его, если он ни на что не способен, — рассудительно заметила Софи. — Из этого ничего не выйдет.

— Я не думаю… то есть, я думаю, с ним все в порядке, — так же тихо сказала Шарлотта.

— Значит, ты должна выяснить, — заявила Софи. — Ты должна знать. Тогда ты идешь дальше и принимаешь его предложение. Насколько я понимаю, он сделал тебе предложение? — Вопросительно подняв бровь, она ожидала ответа.

Шарлотта кивнула.

— Что за женщина! За тобой ухаживают десяток графов и баронов да еще несколько мелких дворянчиков.

Шарлотта рассмеялась. Она не отрывала глаз от Софи, чтобы не встретиться взглядом со всеми этими людьми и чтобы удержаться и не посмотреть украдкой на Алекса.

Наконец звуки настраиваемых скрипок затихли, и перед красным бархатным занавесом появился директор театра. Разговоры в партере смолкли.

Мысли Шарлотты были далеко, пока директор театра расхваливал «талантливые изменения», которые он внес в «Короля Лира»: теперь ближе к современной публике… соответствует современной морали… любовь к веселью… ля-ля-ля. Шарлотта упорно смотрела на барьер ложи. Она подозревала, что Алекс не собирался в театр, пока Софи не упомянула название пьесы. Она никогда не видела в ложе Шеффилдов никого, кроме тетки Алекса Генриетты Колламбер.

В этот момент она почувствовала, что он смотрит на нее. Каждый нерв ее тела ощущал его взгляд. Кровь в ее жилах не играла, а неслась с бешеной скоростью. Безумие, сказала себе Шарлотта. Безумие! А каким образом она должна убедиться, импотент Алекс или нет? И невольно взглянула направо: Алекс удобно устроился в кресле, вытянув и скрестив перед собой длинные ноги. Он сидел спиной к Шарлотте, низко наклонившись к аккуратным локонам Дафны Бош. И не ревность почувствовала Шарлотта, а ненависть! Она быстро отвела взгляд. Меньше всего она хотела, чтобы Алекс заметил, каким взглядом смотрит она на его… подругу.

Она выпрямилась. В такую игру играют двое. Она подалась вперед и обвела взглядом зал. Вот Брэддон… но, к сожалению, Брэддон не был человеком, способным вызвать ревность Алекса. Она скользнула взглядом по нескольким мужчинам, которые по ее зову тотчас явились бы к ней… и глаза ее оживились. Уилл Холланд, этот белокурый гигант, сидел слева от нее в ложе нижнего яруса. Он поднял голову, и она улыбнулась ему чарующей призывной улыбкой. К несчастью, в этот момент Александр позволил себе обернуться и через плечо посмотрел в ложу Бранденбургов. С минуту он пристально смотрел на нее. Проклятие!

Реакция Уилла была почти такой же. Прошлую неделю он провел в очень полезных ухаживаниях за дочерью богатого торговца, и ее нельзя было бы назвать непривлекательной. Но, взглянув на невероятно чувственную дочь герцога, ее искусно растрепанные локоны (словно она только что встала с постели), он почувствовал, как испаряется твердое решение, принятое им на прошлой неделе. Возможно, родители Шарлотты убедили ее отказаться от Алекса. Он бросил острый взгляд на своего друга, что-то шептавшего на ушко француженке Дафне Бош.