Барышня-попаданка 2 - Анастасия Сергеевна Кольцова

— Пока ещё не наградил, но всё ещё впереди, — Афанасий кидает надменный взгляд на Фёдора. — Не всё же награждать шутов да лицедеев!

— Он что, на тебя намекает? — тихонько интересуюсь я у хозяина застолья. — Что он себе позволяет!

— Да кто из опричников только себе такого не позволяет, — вздыхает Фёдор. — Однако, все любители издеваться рано или поздно на плаху отправляются, а я вот он, до сих пор здесь, пирую в роскошных хоромах, веселю государя нашего, и в милости у него нахожусь.

— Ну да, лучше уж царя веселить, чем людей в подвалы Малюты поставлять, — киваю я, чем заслуживаю одобряющую улыбку хозяина.

Вплоть до конца пирушки я делаю вид, что пью, с ужасом и интересом наблюдая, как пьяные гости Фёдора поют песни, пляшут, дерутся, в общем, проводят время с огоньком. Никита каким-то чудесным образом переселяется поближе к своему начальнику Афанасию, и пьёт с ним на брудершафт. Не теряет времени даром, карьерист несчастный!

Домой мы с Никитой отправляемся далеко за полночь, и мне стоит большого труда усадить своего вдрызг пьяного «братца» на коня. Только призвав на помощь парочку не менее пьяных добрых молодцев мне удаётся усадить Никиту в седло и вручить ему в руки поводья.

— Чтобы я ещё когда-нибудь взяла тебя с собой на какой-нибудь пир, — высказываю я Никите по дороге домой. — Не мог не напиваться, алкаш несчастный!

— Угу, — нечленораздельно мычит Никита, поправляя на носу неведомо откуда взявшиеся там солнцезащитные очки.

Для ночной темени как нельзя более актуальный предмет гардероба!

Вернувшись домой, я приказываю слугам снять Никиту с лошади, и отвести в опочивальню, а сама отправляюсь к Володе.

Мой жених ещё не спит, так что я рассказываю ему о том, что Афанасий наговорил о нём царю, и мы собираемся, чтобы переехать в дом, пожалованный нам с Никитой. Ночь как никогда подходящая для такого переезда — тёмная, спокойная, и я искренне надеюсь на то, что всё пройдёт хорошо.

17. И снова "Гангнам стайл"

Я приказываю недовольным сонным слугам заложить нам лошадей, и мы с Володей выезжаем из дома Прозоровской. Осенние Московские улицы тихи, пустынны, так что едем мы без лишних приключений. До той поры, пока внезапно на нашем пути не возникают пять покачивающихся в сёдлах всадников, горланящих разгульные песни. Не иначе как с пира Басманова домой возвращаются!

— Давай свернём назад, — тихонько говорю я своему жениху, но уже поздно — всадники нас заметили.

— А кто это у нас тут по ночам не спит? — нахально интересуется один из них, и я с ужасом узнаю голос Афанасия.

Вот же мы влипли! Начальник Никиты ведь больше всего на свете хочет найти Володю, и поквитаться с ним за то, что не удалось стать женихом Алисы!

Я резко разворачиваю коня, Володя следует моему примеру, и мы со всей дури гоним наших бедных лошадей, чтобы оторваться от заинтересовавшихся нами опричников. Но, несмотря на излишнее количество алкоголя в крови, опричники от нас не отстают. Вот что им понадобилось, они ведь пока не в курсе, кто мы такие. Неужели просто решили докопаться до первых встречных?

— А ну-ка остановитесь, мы царские опричники! — кричит нам один из спутников Никиты. — Не остановитесь — худо будет!

Мы с Володей ещё сильнее пришпориваем своих лошадей, и… Лошадь Володи внезапно спотыкается и останавливается. Она что, ногу сломала? Володя пытается что-то сделать, ещё глубже вонзает шпоры, но это не помогает — лошадь громко ржёт и не двигается с места.

— Быстрее пересаживайся ко мне! — я останавливаю своего коня возле пострадавшей лошади Володи.

Володя ловко пересаживается на моего коня, обняв меня сзади за талию, мы вновь начинаем пытаться скрыться от опричников, но время потеряно, и они нас догоняют.

. — Кто тут у нас такой быстрый? — Афанасий хватает моего коня за поводья. — Ба, да это же братишка друга моего Никиты, какая встреча! А кто это у нас тут сзади пристроился? Неужели это ворог государя и государыни наших Владимир Орлов? Ребята, а ну-ка снимайте его с лошади!

Опричники стаскивают сопротивляющегося Володю с лошади, и связывают невесть откуда взявшейся верёвкой.

— Отпустите его! Ничего он не сделал! — я пытаюсь защитить своего жениха.

— А сделал или нет мы в темнице у Малюты узнаем, — зловеще улыбается один из опричников.

— Скажи спасибо, что тебя отпускаем, — ухмыляется Афанасий. — Не будь ты младшим братом Никиты, уже связали бы тебя вместе с Орловым, и с ним же за компанию к Малюте на дознание бы отправили!

— Езжай домой, обо мне не беспокойся, — быстро говорит мне Володя.

— Я не брошу тебя наедине с этими головорезами! — я настроена воинственно. — Пусть только попробуют что-то тебе сделать — будут иметь дело со мной!

— А парнишка-то у Никиты бойкий какой! — хохочет один из опричников. — Слышь, Никита, малец грозится сделать с нами что-то плохое!

— Дар, ты это, не зарывайся особо сильно. Хоть ты и брат Никиты, я могу передумать, и отвезти тебя к Малюте вместе с Орловым, — хмурится Афанасий. — Так, Орлова привязывайте к седлу, и ведите в темницу. Дар, ты свободен, езжай к брату, пусть получше за тобой присматривает, чтобы не знался со всякими предателями.

— Езжай домой, — строго говорит мне Володя, и мне не остаётся ничего, как последовать совету своего жениха.

Я пришпориваю коня, и со всей мочи мчусь к дому Прозоровской. Мне срочно нужен Никита! Он неплохо ладит с Афанасием, и сможет уговорить его отпустить Володю!

Когда я врываюсь в супружескую опочивальню Никиты и Аграфены, Прозоровская с визгом садится на кровати, прикрывшись одеялом, а Никита недовольно поворачивается на другой бок, и продолжает спать.

— Никита! А ну-ка просыпайся, алкаш недоделанный! — я со всей мочи пихаю своего «братца» в бок. — Мне нужна твоя помощь!

Никита бурчит что-то сквозь сон, но вставать не собирается.

— Никита! Я сейчас водой тебя оболью! — угрожающе говорю я, и, схватив Никиту за ногу, тащу его с кровати.

Никита недовольно брыкается, но всё же открывает глаза, потягивается, и садится на кровати.

— Дар, ты с ума сошёл? Не смущай мою супругу, — лениво говорит Никита. — Что у тебя такого случилось, что я тебе так срочно понадобился?

— Володю схватили опричники! Афанасий везёт его в темницу к Малюте! — скороговоркой говорю я. — Быстро одевайся, и дуй спасать Володю! Ты же дружен с Афанасием, он тебя послушает!

— С чего ты взял, что я поеду спасать твоего Володю, —