Элита «Эмпайр-Хай» - Айви Смоук

– Ты пила?

– Нет. Ты сейчас несешь чушь. Иди домой и успокойся.

Кеннеди захихикала.

– Угомонись, братишка. – Она снова засмеялась и достала из коробки сахарный кексик. – Не хочешь попробовать? Мне они так подняли настроение. Может, и тебе станет легче? – Она протянула ему пирожное.

Мэтт посмотрел на сахарный кексик, затем – на почти пустую коробку, из которой она его достала, а потом схватил Кеннеди за руку.

– Ты туда что-то добавила?

– Да нет же, псих! – ответила Кеннеди. – Что я могу туда добавить?

Мэтт повернулся к Феликсу.

– Что ты, черт возьми, сделал?

– Ничего я не делал, – ответил Феликс.

– И ты думаешь, я тебе поверю? Ты же торгуешь наркотиками! – Он попытался обойти Миллера, но тот преградил ему дорогу. – Ты хочешь заполучить мою девушку, но можешь сделать это, только одурманив ее, так? Ты туда что-то подмешал! – Он швырнул сахарный кексик в Феликса.

Феликс отклонился, но не достаточно сильно. Кексик врезался ему щеку, размазав кровь по ней. Феликс бросился на Мэтта, но Миллер остановил его.

– Довольно! – сказал Миллер. А потом рассмеялся. Успокоился. И снова рассмеялся. – Черт, а ведь в них действительно что-то было.

Все повернулись к Капкейку, который сидел и с довольным видом жевал сахарный кексик.

– Что? – спросил он. – Я же говорил Бруклин, чтобы она больше не ела, а все набросились на меня, словно на монстра. Я лишь хотел уберечь ее. А она не послушала.

– Уберечь ее? – спросила я. – Что было в этих твоих сахарных кексиках?

– Трава, что же еще? Я попробовал новый рецепт, чтобы потом проще было продавать их в школе. Это идея Феликса. Он у нас просто долбаный гений. Мы заработаем кучу бабла.

– Блин! – возмутился Феликс и провел рукой по лицу. – Мы должны были вместе придумать рецепт, ушлепок!

– Я думал, ты обрадуешься, что я так быстро все сделал. Сюрприз!

– Обрадоваться? Да ты накачал нас наркотой, Капкейк! Что за дела?

– Подожди, – сказала Кеннеди. – Ты продаешь наркотики? – Она выглядела расстроенной. Возможно, даже взбешенной. Но ее лицо было таким спокойным, словно она сейчас уснет.

– Ага, Феликс отдал мне долю в своем бизнесе, когда сам перестал продавать. Я думал, об этом всем известно. Кеннеди, ты же еще вчера попробовала мою первую партию.

Кеннеди стала бледной, как призрак.

– Я тебе не верю, – сказала она. Вместо того, чтобы уснуть, как мне казалось, она встала. – Я доверяла тебе, Капкейк.

Ее слова показались мне нелепыми. Неужели она сама не понимала? Как можно доверять капкейкам? Я сдержала смешок, так как понимала, что он прозвучал бы сейчас неуместно. Но не сомневалась, что моя улыбка в тот момент напоминала улыбку Чеширского кота из «Алисы в стране чудес».

– Почему я вечно влюбляюсь в торговцев наркотиками! – воскликнула Кеннеди и закрыла лицо руками.

Вечно? Я посмотрела на Феликса. Он был единственным наркоторговцем, которого я знала. Кеннеди говорила мне, что он ей не нравился, когда я спрашивала ее об этом. Но потом я вспомнила, как странно она себя вела, едва мы с ним начали общаться. Как пыталась не подпускать меня к нему. Как убеждала, что мы с Феликсом могли оказаться родственниками. Боже. Роб ведь когда-то пытался предупредить меня об этом, но я не послушала его. И Кеннеди на самом деле была влюблена в Феликса?

Но Феликс никак не отреагировал на ее слова. Никто на это никак не отреагировал. Единственным человеком, который понял, что она имела в виду, была я.

Я положила руку ей на спину. Недавняя драка уже отошла на второй план. Все мое внимание было сосредоточено на страданиях моей подруги.

– Кеннеди, прости. Ты же сказала, что не… я не… – Я замолчала. Моя лучшая подруга была влюблена в парня, которому я только что призналась в любви. И я ничего больше не могла сказать ей в присутствии всех этих людей, которые ни о чем не догадывались.

– Что? – Кеннеди убрала руки от лица. Ее глаза удивленно округлились, когда она вдруг поняла, что я сейчас сказала. – Я ничего такого не имела в виду. Просто я расстроилась из-за того, что мой парень продает наркотики, да еще использовал меня как подопытную морскую свинку! – Из ее горла вырвался странный писк, когда она сглотнула.

В ту же секунду все уставились на нее.

– Мне пора. – Она вскочила и бросилась бежать со стремительностью профессиональной легкоатлетки.

– Черт! – Капкейк устремился за ней следом.

Я попыталась обогнуть Миллера и последовать за ними, но он остановил меня.

– Тебе разрешили прийти только сюда, – напомнил он. – Ты не можешь идти за ними.

– Значит, мы опять начали следовать правилам?

– Я лишь однажды их нарушил, позволив этим двоим войти сюда. И смотри, к чему это привело. – Он жестом указал на разломанный журнальный столик.

– Нет. Ничего бы не случилось, если бы вы не позволили Мэтту ворваться сюда. Его нет в моем списке одобренных гостей. Или как он там у вас называется?

– Вообще-то, он там есть, – сказал Миллер. – Как и остальные Колдуэллы.

– Ну конечно. Единственный человек, которого я не хочу видеть, уже там.

– Доставка пиццы, – сказал незнакомый мужчина, входя в гостиную. – Ого, что здесь стряслось?

Миллер тихо выругался, схватил доставщика пиццы за руку и вытащил обратно в коридор.

Феликс, Мэтт и я остались в комнате. Неловкое молчание между нами постепенно становилось все невыносимее.

Я хотела пошутить о том, как вкусно пахла пицца, но понимала, что парней она вряд ли развеселит.

– Так это с ним ты целовалась? – спросил Феликс. – После того, как пообещала подарить мне свой первый поцелуй.

Я не знала, почему его слова прозвучали так резко: из-за абсолютной тишины или потому, что он злился.

Проглотив комок в горле, я ответила:

– Мэтт украл у меня мой первый поцелуй. Против моей воли.

Феликс покачал головой.

– И ты встречалась с ним все это время? Или только после того, как предложила мне остаться просто друзьями, пока не будешь готова к чему-то большему?

– Феликс…

– Я был у тебя запасным вариантом. – Он пригладил волосы. – И чувствую себя конченым дураком.

– Феликс, ты не…

– А как еще это можно объяснить?

– Что ты мне в самом деле нравишься. Но я совсем запуталась.

– Всего несколько минут назад ты, глядя мне прямо в глаза, сказала, что любишь меня. И я, как последний дурак, готов был ползти к тебе обратно. Ты не запуталась, нет. Ты играла со мной.

– Феликс, пожалуйста… – Я протянула к нему руку, но он уклонился от нее и, не сказав ни слова, вышел из комнаты.

Я посмотрела на разломанный стол и капли крови на