Страж - Елизавета Владимировна Соболянская

Катенька устала, перенервничала и проголодалась, но капризничать не стала. Услышав, что они снова едут к Зизи, девочка подумала, что сумеет снова полистать тот интересный альбом в гостиной.

Зинаида Павловна встретила их в домашнем платье. У нее болела голова после шампанского, выпитого накануне, и ей хотелось кому-то выговориться и поплакать. Мария Николаевна с готовностью распахнула ей объятия и в свою очередь пожаловалась на свои заботы.

– Какие пустяки! – фыркнула Зизи. – Оставь девочку у нас. В детской полно места! И если тебе так важно, я могу посылать кучера с коляской, чтобы забирать ее на выходной!

– Зиночка! Ты меня просто спасаешь! – возликовала Мария Николаевна.

– Сейчас в моде благотворительность! – отмахнулась подружка и, подлив себе в чай пару ложек ликера, продолжила рассказ о том, как тяжела жизнь супруги высокопоставленного чиновника.

Еще несколько дней сестры прожили в гостинице. Навещали подруг Марии Николаевны, бродили по магазинам и даже заглянули в Русский музей, основанный императором Александром III, а потом настало время прощаться. Взволнованную и немного испуганную Катеньку привезли в особняк Яхонтовых, отвели в комнату с детской кроваткой и оставили одну. Девочка стояла на месте, боясь шелохнуться, но тут из-за корзины с игрушками выбралась девочка лет пяти, подошла к ней, встала напротив и спросила:

– Ты кто?

– Катенька…

– А я мамина девочка Лилечка!

– Рада знакомству! – вежливо ответила Катя.

– Ты будешь жить со мной?

– Наверное, недолго, – неуверенно сказала Катенька.

– Тогда будешь спать здесь! – девочка потянула Катю в угол, за ширму, и показала узкую походную кровать[2], накрытую неярким покрывалом. – Сегодня дворник принес, – продолжала болтать Лилечка, – мама сказала папе, что это для тебя. Пойдем играть?

Девочки успели перебрать всех кукол, обсудить их наряды и даже устроить им чаепитие, когда в детскую вошла немолодая женщина в сером платье и переднике. «Няня», – сразу поняла Катенька. У них в семье тоже была няня, но гораздо старше. Между тем Лилечка сразу побежала к няне, обняла ее за подол и стала сумбурно рассказывать про новую подругу.

– Здравствуйте, барышня, – спокойным голосом сказала женщина, – меня Валентина зовут. Я няня Лилечки. Зинаида Павловна про вас сказала. Очень хорошо, что вы с Лилечкой побудете, ей уже пора по-французски говорить, а я только по-русски умею.

– Меня зовут Катенька, – вежливо ответила девочка, – буду рада помочь.

На следующий день гостья поняла, что ее приняли в дом, чтобы сэкономить на гувернантке. Лилечку начали спрашивать, учит ли она уже французские или немецкие буквы, как будет по-французски «гости» и «обед». Катя ужасно от всего этого смущалась, но все же попросила Зинаиду Павловну купить для малышки французскую азбуку, тетрадь и карандаши. Эта просьба почему-то вдохновила хозяйку дома, и она взяла девочек в поездку по магазинам. Катенька должна была присматривать за капризной Лилечкой в магазине и слушать бесконечное: «Ах, мы уже покупаем французскую азбуку! Дети так быстро растут!»

Вечером за столом только и разговоров было о том, что Лилечка начинает учебу. Катенька молчала. Она привыкла к детям и часто играла с племянниками в «гимназию», но и подумать не могла, что на нее возложат такую ответственность.

Первым это заметил Алексей Аристархович:

– Зинаида Павловна, – сказал он хмуро, – вы приняли для Лилечки гувернантку?

– Да зачем? – отмахнулась Зизи. – Лилечка еще мала. Вот Катенька высказала желание позаниматься с нашей крошкой. Она такая милая!

Взгляд темных глаз хозяйки дома уставился на Катеньку с хищным прищуром голодного крокодила и не обещал девочке ничего хорошего, если она попробует возразить. Возражать Катя и не стала – просто молча опустила голову.

– В таком случае, – невозмутимо сказал Алексей, отлично знающий свою мачеху, – было бы неплохо назначить Катеньке жалование.

– Какие глупости, зачем маленькой девочке деньги?

– За тем же, зачем и большой, – тут Алексей позволил себе проявить истинное отношение к жене отца. – Катя поступила в гимназию принцессы Ольденбургской, полагаю, туда понадобятся книги, тетради, перья и прочее. Если уж вы нашли недорогую помощницу для няни, извольте оплачивать ее усилия!

Зинаида Павловна выразительно фыркнула, явно собираясь сказать что-то резкое о нищих, принятых в дом из милости, но тут приборы положил Аристарх Петрович:

– В самом деле, барышня, вы поступили в гимназию Ольденбургских?

– Все верно, сударь, – отвечала Катенька, – места в Смольном мне не хватило.

– Очень рад за вас и поздравляю. Если вы действительно будете заниматься с Лилечкой французским языком, я готов платить вам два рубля в неделю. Вы согласны?

У Катеньки пропал дар речи. Ей изредка дарили гривенник на Рождество и Пасху, но чтобы два рубля?

– Да, Аристарх Петрович, я согласна! – сказала она с воодушевлением.

– Вот и замечательно, – обрадовался товарищ министра, – я нечасто бываю дома, но в случае необходимости обращайтесь ко мне или к Зинаиде Павловне. Учеба – дело чрезвычайно важное!

Катенька покивала, доела безвкусное рагу и, сделав книксен, хотела удалиться в детскую, но ее поймал за руку Алексей:

– Прошу вас, Катенька, спасите меня!

Девочка стояла в недоумении.

– Сейчас к отцу придут его коллеги, к маме заглянут подруги, будет шумно, суетно и скучно.

– Но как я могу спасти вас от шума и скуки? – искренне удивилась девочка.

– А пойдемте смотреть альбом! – с улыбкой предложил Алексей Аристархович. – Мы будем заняты, и никто не будет отвлекать нас разговорами о политике!

Катя неуверенно оглянулась на Зинаиду Павловну. Та поправляла у зеркала модную прическу с лентой на лбу и не обращала на девочку никакого внимания:

– Боюсь это будет не совсем удобно, – сказала Катенька Алексею, – но посмотреть тот альбом мне бы очень хотелось.

– Понимаю, – вздохнул молодой человек, – что ж, тогда давайте условимся посмотреть альбом завтра перед обедом!

– Мне бы хотелось, – сказала девочка и, сделав книксен перед хозяйкой дома, все-таки ушла в детскую.

Лилечка с нетерпением ждала новую подружку и радостно прыгала вокруг, щебеча, пока няня не напомнила ей, что пора ложиться спать. В дорогом и модном доме Яхонтовых были устроены ватерклозеты, раковины для умывания и даже ванные! Няня предложила Катеньке искупаться в большом медном тазу, в котором купали Лилечку. И даже выдала ей кусочек душистого мыла и новенькую мочалку.

Лилечка не хотела расставаться с