Нас нет - Мария Коваленко

Денис

За десять лет я привык, что женщины не оказывают никакого влияния на мою жизнь. Даже из-за Вики, которая продержалась рядом дольше всех, я не менял планы, не переносил встречи и не занимался посторонними вопросами.

С Еленой, как и в прошлом, жизнь незаметно превратилась в неуправляемую стихию. То хотелось придушить эту женщину за ее упрямство, то зацеловать, когда она хоть ненадолго смирялась, то —обнести высоким забором и поставить часовых с собаками, чтобы никто больше не смел к ней приближаться.

Налицо была какая-то аномалия психики. Десять лет назад я был уверен, что это любовь. Та самая — единственная и настоящая. Какая была у моих родителей. Сейчас все чаще думал, что это какой-то клин! Не поддающаяся лечению зависимость от голоса Елены, от тела и эмоций.

Почти не трогало ее семейное прошлое. Я не вспоминал, как сходил с ума, узнав о замужестве и рождении малыша. И мысль, что придется самому встречать сына Мисюрова, не способна была задеть за живое.

Не было ни тоски, ни сожаления.

Кто-то постоянно вляпывается в неприятности. Падает и встает. А у меня, похоже, был талант вляпываться в одну и ту же женщину. Со всей дури! Без разгона и перекура на подумать.

До ослепляющего желания крушить. И тянущей боли за грудиной, которая теперь ни на миг не утихала. Только требовала! Действий.

Заставляла звонить нужным людям. Обещать улики и угрожать последствиями. Готовить ловушку для идиота, посчитавшего себя богом.

Ближе к обеду снова вышел на связь Белов:

— Босс, мы можем встретить ребенка сами.

Я как раз находился в офисе. Решал кое-какие вопросы и забирал из сейфа самые нужные сейчас документы.

— Вы уже выставили круглосуточную охрану в клинике? Возле палаты матери Елены.

Глянул на часы. До рейса из Лондона оставался один час. Не мало, но и не много.

— Главврач хотел предложить свою охрану, однако мы решили вопрос.

— Набивал цену?

— Нет, этот идейный. Не хотел пугать пациентов. У них там много сердечников.

— Понятно. И как справились?

— Пришлось переодеть парней в белые халаты и повесить на шеи фонендоскопы, — хмыкнул Белов. — Оружие вытаскивать сейчас, конечно, не так удобно. Но ребята опытные. Справятся.

— Хорошо. — Я сложил папку в свою сумку. — От криминалистов есть новости?

— Только то, что в квартире Абашевой работали специалисты.

— Так ни одного отпечатка и не нашли?

— Ни пальчиков, ни свидетелей! — Сергей откашлялся. — Преступники хорошо подготовились.

— Ты на что-то намекаешь?

Я уже неплохо выучил Белова. По интонации мог вычислить, если он о чем-то догадывался, но не хотел говорить.

— Босс, я не уверен.

— Ты, блин, как барышня. Телись уже!

— Судя по тому, как оперативно и чисто сработано, в квартире Абашевой действовали или очень крутые профессионалы. Или...

— Или Мисюров давно спланировал это убийство, и его люди были подготовлены, — не стал я дожидаться ответа и сам закончил предложение.

— Да, — признался Белов. — Вряд ли на Мисюрова работают серьезные профи. Мало их, да и почти все конторские. Лично я все больше склоняюсь ко второй версии. Тем более что месяц назад во всем доме была внеплановая проверка газового оборудования.

— Сука! — Чтобы не сломать телефон, я положил его на стол. И выругался.

Злость бурлила, но Белов не удивил. Нечто подобное я и предполагал. Самовлюбленный лондонский придурок позвонил не просто так. Он знал, что план сработает.

Наверняка к тому моменту Мисюров мысленно уже похоронил Елену. А такая уверенность была возможна лишь в одной ситуации. Когда к задаче готовились заранее и все исполнители отлично знали свои роли.