Мама для Совенка. Путь огня. Часть 3 - Екатерина Александровна Боброва

И вообще… Слишком много свекровей зло. И надо бы их как-то различать… Четвертая однозначно получает место главной свекрови, Седьмая – самой доброй и участливой, Пятая, конечно, самой стервозной, Третья – дотошной, Вторая – дружелюбной, ну а Первая – самой умной. Ни одной ее сказочке не поверила.

Фильярг встречал на выходе в компании с отцом и Хартом.

- Огонек, наконец-то. Я так переживал, - шагнул навстречу.

«Огонек» видимо был кодовым словом, потому как свекрови дружно засмущались, отлипли от Юли и передавали в объятия Четвертого.

Его высочество прижал к себе с такой силой, что Юля зашипела. Еле слышно, но Фильярг уловил.

- Что-то не так? – спросил встревоженно.

- Просто убери руку, - роняя слова, шепотом попросила Юля и добавила: - Все потом.

Фильярг нахмурился, взглядом пообещал допрос, но руку убрал и с вопросами прилюдно приставать не стал.

Его величество раскланялся с бывшими и нынешней женами, причем Первой достался самый теплый взгляд – старая любовь все-таки, остальным посуше, а вот Седьмой перепало немного королевской заботы и нежности. Но в целом встреча клуба бывших жен и мужа прошла без скандалов и буднично.

Юля задумалась, а принято ли здесь сплетничать о господине, как любили делать наложницы в гареме, но отмела эту мысль. Матери, хоть и держались друг с другом нейтрально вежливо, где-то с подчеркнутой заботой о младших, но в целом сохраняли дистанцию. И вряд ли кто-то из них начнет доказывать, что король любит лишь ее, а остальные так, по велению короны. Здесь делали ставку на ином – детях. Вот за то, что сын станет следующим королем, матери готовы были сражаться.

Странное отношение к тому, на что невозможно повлиять, но очень хочется…

Откланялись быстро. Приняли поздравления с ритуалом, договорились обсудить свадьбу за ужином и практически сбежали.

- Мы торопимся вернуться в академию? – поинтересовалась Юля, едва поспевая за широкими шагами Фильярга.

- Нет, в академию мы вернемся завтра.

- Тогда куда мы? – спросила, когда поворот на башню принцев остался в другой стороне.

- Милая моя ассара, - его высочество остановился столь резко, что Юля пронеслась мимо, и ее дернули обратно за руку, - ты можешь пробовать манипулировать матерями, но не мной. От меня, я надеюсь, у тебя не будет секретов.

Юля нервно сглотнула. Мотнула головой. Наверное, не будет. Если некоторые не станут заводить личные секреты от нее.

- Хорошо, - кивнул Фильярг, стиснул ладонь и потащил дальше. Без объяснений. Словно она должна была понять и так.

Юля занервничала, когда они завернули в целительский корпус.

- Не стоило, - попыталась воспротивиться, - спина не так уж и болит.

Но Фильярг лишь сильнее сжал ладонь. Юля обреченно вздохнула, на лицо диагноз - будущий папаша: субъект нервный, подозрительный и мнительный. А впереди еще восемь с половиной месяцев…

- Ты не будешь рожать двоих! – практически проорал Фильярг, нависая. – Я запрещаю, слышишь?

Слышно было, наверное, даже целителю в соседней комнате, куда тот удалился, едва лишь озвучил результат обследования. Фильярг, услышав, помертвел, закусил губу, бросил страдальческий взгляд на Юлю и попросил:

- Дайте нам поговорить.

Они и говорили. Осунувшийся, постаревший, но настроенный жестко Фильярг и она – готовая биться до последнего.

Юля села на кушетке, посмотрела на того, в ком еще недавно не сомневалась, и спросила:

- Предлагаешь мне убить одного из детей? А давай, убьем мальчика. Не хочешь? Ну да. Тебе же нужен наследник. Вам всем он нужен. А меня кто-нибудь, кроме вашего огня, спросил?!

Внутри было больно. Очень больно. Она ощущала себя преданной. И хотелось прямо сейчас послать всех радетелей и знатоков того, что именно ей нужно делать, и сбежать домой, к маме, она примет, не осудит и спорить не станет.

- Юля, - простонал Фильярг, опускаясь перед ней на колени, обнял, - я никогда бы не предложил подобного, если был бы шанс. У тебя и так все непросто. Если роды будут тяжелыми, может активироваться темное пламя и попытаться нанести вред ребенку. Силами братьев и отца мы заблокируем защитника, все же это дар королевской семьи, так что риск минимален, можешь не переживать.

Не переживай, ага, - Юля содрогнулась. То есть на ее родах будет присутствовать мужская часть королевской семьи. После такого они точно станут ближе некуда.

- Но есть более серьезная опасность. Огненный наследник требует много энергии, и в первую очередь он получает ее от матери. Если ему не хватает, начинает забирать энергию жизни. В таких случаях женщина практически всегда погибает при родах.

- Как Шестая? – тихо спросила Юля, вспоминая разговоры о подборе жен для его величества, и внешность там шла на предпоследней позиции.

- Как Шестая, - подтвердил Фильярг, - ты просто не вытянешь двух детей. Себя точно погубишь, у девочки выжить будет примерно половина шансов из ста.

- Совенок знает?

Фильярг вздохнул. Помрачнел. Кивнул.

- Узнал довольно рано. Мы так и не выяснили, какая сволочь ему рассказала.

Бедный Аль. Сердце Юли сжалось от боли. Жить, зная, что своим рождением убил собственную мать… Как же тяжело ему пришлось. И ведь Шестая наверняка знала, что не выживет. Могла избавиться от ребенка, но не пошла на этот шаг, желая подарить любимому сына.

- Я не могу, - покачала головой, - прости.

Потому что косички с бантиками должны жить. Даже без нее.

Фильярг потемнел лицом, и в его глазах Юля впервые увидела неприкрытый страх.

- Если я соглашусь избавиться от одного из детей, я потеряю себя. Не смогу жить. Смотреть в глаза Совенку. Пойми ты!

Четвертый упрямо сжал губы. Он явно был не согласен.

- Поверь мне, прошу, все будет хорошо. У меня прорва энергии, если будет не хватать – Аль поделится. Обещаю, что буду все вечера проводить в медитации, освою йогу для беременных. Знаешь, какая это вещь?! Все энергетические каналы выпрямляет. А если совсем туго станет, попрошу Драго отнести меня к их священному озеру. Одно купание – и я как новенькая.

Ласково погладила любимого по руке. Просительно заглянула в глаза, ища поддержку.

- Калкалоса к тебе не подпущу, - процедил сквозь зубы Фильярг, - чтобы этот кривокрылый тебя уронил?

- Он хороший, - заступилась за друга девушка, - и вообще только