Тэсса на краю земли - Тата Алатова

Она инквизитор, напоминал он себе строго, и привыкла иметь дело с монстрами. По сравнению с теми, кого ей приходилось истреблять, он жалкий цыпленок.

Не надо так восторгаться тем, что она тебя не боится.

Но он не мог перестать.

Так бывает, когда из тюремного ада ты попадаешь в место, где тебя принимают.

Рушится броня.

Ты становишься беззащитным.

Потому что не от кого защищаться.

Тэсса пошевелилась, вытянула руку из его джинсов, поднесла ее к своему рту и лизнула пальцы, самодовольно улыбаясь.

— Господи, — простонал Фрэнк.

— Тебе пора к Сэму Вуттону, — легко произнесла она, проворно поднимаясь. — Скажи ему, что ты готов работать на устричной ферме. А я, пожалуй, снова искупаюсь и потом пойду в управление.

И она с разбега ворвалась в море.

А Фрэнк смотрел на нее и совершенно не хотел шевелиться, как пригревшаяся на солнце ящерица.

В управлении Тэссу уже ждала Камила Фрост — в темных очках и без обычной вычурной прически. Она полулежала на диване, и добрейшая Фанни массировала ей виски.

Кажется, вчерашние поминки по несостоявшемуся покойнику прошли куда более бурно, чем Тэсса предполагала.

Иногда она мечтала стать алкоголиком — но инквизиторский организм перемалывал отраву, и опьянеть ни в какую не получалось. Однако теперь у нее был Холли Лонгли и его рисунки, и это было куда больше, чем Тэсса когда-либо рассчитывала.

— Общественность, — слабым голосом произнесла Камила Фрост, — требует объяснений. По какой причине были отменены похороны?

— По причине несанкционированного воскресения покойника, — сообщила Тэсса, смирившись с неизбежным. Камила была естественным злом Нью-Ньюлина.

— Что за чушь, — простонала редактор «Расследований». — Этой истории более двух тысяч лет, и она давно потеряла свою оригинальность.

— И тем не менее, — весело возразила Фанни, — у нас два библейских чуда: воскресение и ребенок от святого духа.

Камила выпрямилась и внимательно посмотрела на них.

— Да вы издеваетесь, — произнесла она ледяным голосом.

Новую корову для Бренды Тэсса нашла на ферме всего в шестидесяти милях от Нью-Ньюлина. По телефону ее заверили, что это отличная молодая телочка с кротким нравом, а в довесок можно забрать чудную породистую козу — по специальной цене.

Выслушав это заманчивое предложение, Тэсса позвонила Бренде.

— А коза вам нужна? — спросила она.

— Коза, — едко ответила Бренда, — в данный момент уничтожает мою лазанью. Как это вам в голову пришло прислать мне в помощницы эту бестолковую девчонку? Вы решили, что у меня тут приют? Сиротский дом? Богадельня?

— В интернете пишут, что козье молоко очень полезно для детей, — пропустив эту тираду мимо ушей, невозмутимо заметила Тэсса.

— Еще и коза! — сердито воскликнула Бренда. — По-вашему, мне делать больше нечего?

— Значит, козу вычеркиваем, — легко согласилась Тэсса.

— Только посмейте, — окончательно рассвирепела старуха.

— Значит, завтра поедем на ферму?

Тут Бренда замялась.

— Послушайте, — сказала она, — я не думаю, что смогу оставить Жасмин одну на несколько часов кряду. А тащить ее за границы Нью-Ньюлина кажется неразумным. Вы не могли бы съездить на ферму сами?

— Сама, — повторила Тэсса, — чтобы потом вы мне всю плешь проели: корова не так мычит, не так доится.

— Просто проследите, чтобы она не превращалась в невидимку, не завывала на всю округу, не воскресала из мертвых и не предсказывала будущее. Это ведь не так уж и сложно?

— Как знать, — иронично откликнулась Тэсса, — Джеймс ведь тоже выглядел обычным жмуриком, а теперь что?

— Что? — заинтересовалась Бренда.

— Никому нельзя верить, — вздохнула Тэсса, — вот что.

Холли Лонгли, казалось, даже не пошевелился за весь день. Он все так же сидел на веранде и увлеченно, скрупулезно прорисовывал крохотные линии.

Тэсса остановилась рядом, глядя вовсе не на рисунок, а на сосредоточенное, отрешенное лицо.

Выразительный нос с небольшой горбинкой, изящные капризные губы, точеные скулы.

— Как долго, — спросила Тэсса, — ты сможешь прожить на одном месте?

— Месяц? — предположил Холли. — Ну, может, два. Не знаю. Я не люблю однообразия.

Он отложил карандаш и с наслаждением потянулся.

— Я назначила тебе арест на три месяца, — напомнила Тэсса.

Холли повернул к ней безмятежное лицо с лукавой улыбкой:

— Значит, тебе придется позаботиться о том, чтобы я не заскучал.

— Этим утром тебе определенно было не скучно.

— Определенно.

И Тэсса поняла, что улыбается тоже.

Это был удивительно интимный момент, куда интимнее возни с Фрэнком на пляже, потому что сейчас речь шла о более тонких материях. Фантазиях, может быть, желаниях, которым не суждено сбыться, а только такие и имеют значение.

Тэсса потянулась и положила ладонь на залитую солнцем щеку Холли, вглядываясь в обращенные к ней глаза, в золотистые переливы на ресницах.

— Тебе нравится проживать чужие жизни, оставляя свою только на творчество, да? — прошептала Тэсса, склоняясь еще ниже. — Смотреть, но не делать. Живопись — вот что важно, правда? Но нельзя быть хорошим художником, не познав весь спектр человеческих эмоций — от ненависти до любви. И ты берешь взаймы, не расплескивая себя понапрасну. Хитрая тактика.

— Считаешь меня шарлатаном? — спросил Холли.

— Ты сказал, а не я, — Тэсса вздохнула, отстраняясь, — не мне размахивать ярлыками.

Холли качнулся вперед, будто следуя за ее ладонью, а потом моргнул и посмотрел на небо.

— Уже вечер, — удивился он.

Холли объявил, что приготовит невиданный ужин, пусть Тэсса зовет соседей, он поразит их своей изысканной кулинарией.

— Спятил? — спросила она с опаской, поскольку до этого вечера никто в Нью-Ньюлине не устраивал званых ужинов на пустом месте. Иногда они чинно собирались в «Кудрявой овечке», чтобы разрезать торт и задуть свечи, но не более того.

— А может, нам устроить бал-маскарад? — вдохновенно задумался Холли, уже успев с ног до головы перемазаться мукой.

— На кладбище, — ехидно подсказала Тэсса и, к своему ужасу, увидела, как его глаза зажглись инфернальным огнем.

— Да, — закричал Холли, размахивая венчиком, как волшебной палочкой, — поднимем всех мертвецов из могил! Это будет ночь единения двух миров. Фантастически!

Опешив от столь дикой задумки, Тэсса замешкалась с ответом — что за чушь, хотела сказать она, прекрати немедленно, я запрещаю как шериф, мэр и смотритель кладбища.

Но в последнее мгновение она удержала эти слова на кончике языка.

Ей нужно было, чтобы этот чокнутый гений не заскучал в Нью-Ньюлине, и если для этого потребуется поднять из могил всех обитателей кладбища Вечного утешения, то так тому и быть.

Сто пятьдесят покойников против сорока шести живых.

О, это будет весьма специфическое мероприятие.

— Тэсса, — прервал ее размышления голос Фрэнка от порога, — ты дома?

— Мы на