Не все дракону ведьма - Наталья Витальевна Мазуркевич

– Но ведь это глупо! – не сдержалась я. – Подобное если и должно контролироваться, то монархом, а никак не главой пусть древнего и приближенного, но не главенствующего рода. Простите… – Я перехватила странный, если не сказать – злой взгляд собеседника, и потупилась. – Я перешла черту…

А потом отступила на шаг и… позорно сбежала, так и не решившись на него взглянуть. И меня больше не заботили ни приличия, ни моя несчастная репутация. Я просто хотела оказаться подальше. Подальше от всего. От всех обрушившихся на меня забот, необходимости смотреть в глаза Мариуса, объяснять отцу, почему нас с позором выгнали из Марголина, не позволив присутствовать на свадьбе Терезы…

Тереза…

От страха, что из-за моей импульсивности могла пострадать и кузина, стало дурно. Мир перед глазами качнулся, и я едва устояла, ухватившись за стену. Сердце зашлось в бешеном ритме, готовое, казалось, вырваться из груди и бежать самостоятельно, раз уж хозяйка сама не могла справиться с нашим спасением.

Ноги вынесли меня в сад. В ту его часть, что выглядела заброшенной. Ни хоженых тропок, ни заботливо подстриженных кустов, ни цветов, каких было так много перед особняком. Да и небо практически полностью скрывала листва.

Я запрокинула голову, пытаясь вглядеться в узкую полоску света наверху. Улыбнулась с облегчением, глубоко вдохнула, и… воздух покинул легкие, а сил для нового вздоха не нашлось. Тело сковал страх. Первобытный страх, какой не ожидаешь встретить в цивилизованном обществе. Но когда крылатая тень прорезала облака, я забыла, как дышать. Взгляд не мигая следил за увеличивавшейся в размерах тенью, что из неясного силуэта превращалась во все более устрашающее зрелище. Видение того, кто должен был вымереть уже сотни лет назад и кому я предлагала линять ради наживы.

Над моей головой пролетал, снижаясь, дракон. Настоящий чешуйчатый монстр из сказок. И все, что я могла сделать, – это завороженно следить за его полетом, пока листья не заслонили от меня огромное тело.

На землю я рухнула как подкошенная. Забывшие, каково это – дышать, легкие обожгло. Хриплый стон сорвался с губ, а руки непроизвольно дернулись.

Я рухнула на землю, обнимая себя за плечи и пытаясь справиться с потрясением.

– Нет… – Собственный голос показался мне чужим. Незнакомым, хриплым… испуганным. – Это… Нет… Быть не может… Показалось? – С губ сорвался истерический смешок. – Это дурман…

Я пыталась убедить себя в ошибке, но память упрямо возвращала меня к видению прорезавшего облака существа. Вновь и вновь. Пока сил на страх и бесплодные попытки убедить себя в помутившемся разуме не осталось совсем.

Я закрыла глаза, пытаясь смириться с новой реальностью. Некстати вспомнила о чересчур хороших марголинских дорогах, прекрасно видимых с высоты, и с тоской поняла, что больше никогда не почувствую себя здесь в безопасности. Разве что в лесу, под прикрытием деревьев. Да и то… Один прицельный огненный плевок и…

Думать о последствиях не хотелось. Я с трудом поднялась на ноги, и, не глядя на испорченное падением платье, посеменила назад, не слишком заботясь о выборе верного пути. Но то ли все дороги здесь вели к дому виера, то ли меня что-то тянуло к нему, но спустя какое-то время я вышла к другому крыльцу. Не такому высокому, без ступенек, утопленному в землю и… не пустому.

Я слабо улыбнулась виеру, никак не реагируя на его предложение руки.

– Вы испачкались, – заметил мужчина, но я ничего не ответила, проходя мимо и дергая ручку двери.

Заперто.

– Идемте. – Мужская фигура вновь появилась перед глазами. – Я провожу вас в гостевые покои. Переоденетесь и расскажете, что с вами произошло.

– Все в порядке. – Я смотрела сквозь него. Сил на споры просто не было, и я развернулась и пошла искать другой вход. Или нашу карету. Когда-нибудь же прием должен закончиться? И мы сможем вернуться домой.

– Ларин. – Голос виера прозвучал строго, но я даже не обернулась. Все прошлые страхи стали какими-то не важными, как и люди. И я просто шла вперед, пока были силы, больше ни на что не глядя.

– Ларин! – На этот раз меня не просто окликнули, меня обняли, не давая сдвинуться с места. И я остановилась, равнодушно ожидая, когда виеру надоест. – Холодная… – Его ладонь коснулась лба, спустилась ниже, замирая у шеи, но у меня даже на протесты сил не осталось.

Мир качнулся, когда виер, больше не ожидая никакой реакции, просто поднял меня на руки и куда-то понес. Наверное, нас кто-то видел. Может быть, к вечеру об этом будет знать весь дом, а к утру – и город, но после пережитого страха подобные мелочи больше не трогали ни сознание, ни сердце.

Виер о чем-то распорядился, занося меня наверх и усаживая на диван. Я мимолетно отметила, что обивку придется чистить – слишком много земли прилипло к платью.

– Позвать вашего кузена?

Виер сел передо мной на корточки, заглянул в глаза, но я даже не моргнула. В другой раз я, быть может, и посмеялась, видя аристократа в таком нетипичном положении, но не сейчас.

– Ларин?

Я продолжала молчать. Язык словно забыл, для чего был дан людям, и просто отказывался ворочаться.

Виер шумно выдохнул и вышел, оставляя меня наедине с тишиной. Мое тело рухнуло навзничь, открывая передо мной мир белого потолка и изредка долетавших отголосков недовольного (если не сказать – злого) голоса виера.

– …случилось? …была? …приказал следить!

Возможно, в другой ситуации у меня нашлись бы силы встать и, подойдя к двери, послушать, о чем говорили мужчины, но сейчас даже глаза бессильно закрывались. И даже обрывков оправданий говорившего намного тише подчиненного я не услышала. А потом провалилась в сон. Мрачный, пугающий сон, из которого меня выдернуло чье-то прикосновение.

– Ларин? – Надо мной склонилась Тереза. Ее ресницы дрожали, будто она с трудом сдерживала рыдания. – Как ты? Что… произошло?

– Ничего. – Я нашла в себе силы улыбнуться кузине. Каких трудов мне это стоило, даже вспоминать не хотелось.

– Ничего? – Ее голос почти сорвался на крик.

Тереза мне не верила, да и я сама бы себе не поверила, слишком жалкой себя чувствовала. Но, увидев, как закрываются мои глаза, кузина притихла.

– Отдыхай. Утром все расскажешь. Я посижу здесь, разбужу, если снова приснится кошмар.

Она взяла меня за руку, и… кошмаров больше не было. До самого утра, когда я открыла глаза и поняла, что за руку меня держит не Тереза.

– Я взял на себя смелость подменить вашу кузину, – спокойно, словно ничего не произошло, заметил виер АльТерни.

Я отдернула пальцы и спрятала их под одеяло, молясь, чтобы смелость мужчины ограничилась лишь этим. Кожа чувствовала мягкий