Мой (не)желанный малыш - Элли Шарм

Отложив карандаш в сторону, встаю со своего места. Хочу увидеть Стэфана. Целых четыре часа не виделись! Когда мимо стола Лебедева прохожу, каменное лицо делаю.

Стас нацепил скрепки на подушечки пальцев и пытается печатать на клавиатуре, как девушки с длинными ногтями. Забавный, если бы не знала каким гадом может быть! Вспоминаю крупную ссору между мной и Стэфаном не так давно. А ведь именно Лебедев журнал с той девкой и Дицони мне подсунул. Думает, не знаю…

Заметив мой взгляд, финансовый директор трет покрытый легкой щетиной подбородок.

– Кончай изображать грозовую тучу, – довольно миролюбиво усмехается Стас. – Что? Из-за журнала до сих пор дуешься?

Не стесняясь, показываю средний палец мужчине. Дурак!

– Дицони на тебя плохо влияет, – кричит вслед Стас, сложив руки рупором, пока я к кабинету Стэфана направляюсь.

Как только без стука вхожу в просторное помещение, будто с хода пулю в лоб получаю.

– Ты сегодня же расстанешься с Сазоновым!

Стоит мой красавчик, широко расставив ноги, сурово сложил руки на мускулистой груди.

– Эм… – сердце колотится, будто тахикардия накрыла.

Откуда он знал, что я к нему иду? Но вопрос на второй план уходит, когда понимаю – Стэфан ревнует!

«Очень неприятное чувство, – ехидничаю про себя ехидничаю. – Понимаю».

– Хорошо. – киваю. – Я порву с Ильей, но прежде знать хочу: что именно между нами, Стэфан?

Впервые в своей жизни женской уловкой пользуюсь. Даже стыдно немного. Но я хочу из его уст услышать. Глаза Стэфана сужаются. Не знаю, как это расценивать. В три шага расстояние между нами преодолевает.

– Между нами, – немного задумчиво тянет, а затем все точки над «i» расставляет, будто гвозди в сваи вбивает, – все ОЧЕНЬ серьезно, лапочка.

– Да? – кокетливо ресницами глаза прикрываю.

Значит, я – девушка Стэфана Дицони.

– Кать, тебе не кажется, что нам пора съехаться?

Широко раскрыв глаза, растерянно рот приоткрываю. Вот это поворот! Этого я совсем не ожидала!

– Жить вместе? – переспрашиваю. Нёбо даже от волнения пересыхает. Неужели он серьезно?! – Стэфан, это уже опасная игра!

– Самая опасная игра – шахматы, – Дицони саркастически усмехается. – Можно уснуть и упасть глазом на ферзя, – намекает на то, что все в нашем мире небезопасно.

– Мы и так каждый день вместе, – смотрит прямо. Чувственные губы легкая улыбка трогает. – Обещаю насчет интима не давить.

Пффф! Так я и поверила! В первую же ночь в постель потащит. Нервничаю, потому что прекрасно осознаю: Стэфан сразу же поймет, какая я врушка.

Убирает волосы от моего лица. Яремную впадинку нежно подушечками пальцев ласкает.

– Завтра с утра свои вещи перевезу, – наклоняется и прикасается лбом к моему. – Пустишь?

Уже знаю, что отвечу. Полюбив Дицони, я оказалась в мире, в котором не властны ни воля, ни рассудок. Стэфан принес мне свой мир. Открыл иные горизонты чувств, которые я не испытывала никогда с такой живостью, до встречи с ним. Я словно пробудилась к новой жизни. Со Стефаном у меня появилось чувство безопасности – ведь он смог разглядеть мою ценность.

Хочу ли я с ним жить? Определено – да. Я беру пример со Стэфана – безгранично уважаю его. Так будет всегда! Но… когда я начала больше, чем уважать Дицони, больше, чем брать пример… Тогда появилось гораздо более сильное чувство. Чувство любви. Стэфан предлагает отношения на более высокий уровень перевести. Не просто любовницей стать, а нечто большее.

– Пущу…– шепчу прямо в его губы.

Он тут же нежным поцелуем за правильный ответ награждает. Долгий чувственный поцелуй голову кружит. Дицони обо мне по-настоящему заботится, и только в его объятиях я чувствую себя действительно защищенной. Я хочу быть в этих объятиях не только каждый день, но и ночь. Хочу узнать и жар, и страсть, и пот, и безумие. Я хочу всего и сразу!

– Стэфан? – выровняв дыхание, кладу руку на грудь мужчине. В глаза неловко заглядываю.

– Ммм?

– Я готовить не умею, – признавшись, до мочек ушей краснею.

– Это не важно, лапочка, – нежно откликается.

Нежность Стэфана – лучшее доказательство любви, чем самые страстные клятвы и заверения.

Уже спустя час в офисе «Сазонов и К» в кабинете Ильи от упреков, словно от ядовитых клинков, уворачиваюсь. Благо, отец на конференции. Напора этих двух я бы точно не выдержала!

– Ты наглая стерва! – кричит Илья, заставляя меня сделать очередной шаг назад. – Умоляй меня тебя простить, – цедит, багровыми пятнами покрываясь, – или хотя бы скажи, что ты просто безмозглая блондинка! Дура!

Илья срывает с шеи галстук и к стакану с водой тянется. Залпом опустошив, в сторону с шумом ставит.

Хоть и злюсь на последние слова бывшего, все равно жалость к Илье просыпается. Я вырвалась из этой липкой паутины, а вот он так и остался беспомощной марионеткой. Честно, не ожидала, что Илья так тяжело воспримет наш разрыв. Кажется, еще немного и его истерика с ног до головы накроет!

– Мне очень жаль, если это тебя ранило, – неловко пальцы перед собой переплетаю. – Успокойся, пожалуйста.

Плечи парня мелко дрожат, пока Сазонов-младший пытается взять себя в руки. Подойдя к панорамному окну, переносицу двумя пальцами с силой сжимает.

– Илья, между нами все кончено, – осторожно начинаю, поудобнее устраиваясь в кресле напротив его стола. Я обязана точку поставить. – Не думала, что ты до сих пор намерен на мне жениться, – руки развожу, извиняясь. – Ты же сам понимаешь, что это была заведомо провальная идея наших родителей.

Обернувшись ко мне Сазонов-младший поднимает голову. Страшно скалится. Пальцы в волосы запускает и с силой вверх дергает. Дышит быстро, поверхностно, почти задыхается от ярости. Это даже немного пугает.

– Ты правда не понимаешь?! Я привык тебе! – каждое слово звучит, как обвинение. Гладкий мужской подбородок дрожит. – Ты мне дорога. Я был уверен, что ты моей женой станешь. Перебесишься с этим дерьмом и ко мне вернешься.

Пока он все больше распаляется, робко ищу пути сгладить ситуацию.

– Прости за то, что так все вышло, – дрожащим голосом пытаюсь успокоить, даже силы в себе нахожу, чтобы непослушными губами улыбнуться. – Мы можем друзьями остаться.

Только вот, похоже, моя дружба Илье не нужна. Ведь она ему акции и облигации не принесет, в отличие от того, когда он статус моего жениха имел.

– Друзьями?! – возмущается Илья, рукой непримиримо воздух рубит. Ходит из