Другая жизнь - Барбара Макмаон

Раздался звонок в дверь, и Кейд не успел ничего ответить.

— Извини меня, — Джулиана прошла мимо него к двери.

— Привет! — раздался голос Стивена Беннета. Войдя в комнату, он обнял Джулиану за плечи.

— Ты знаком с соседом Джеки, Кейдом Маршаллом? — вежливо спросила Джулиана отца.

— По-моему, мы как-то раз встречались. — Он кивнул Кейду. — Вы присоединитесь к нам сегодня вечером?

— Нет, — быстро ответила за него Джулиана. — Сегодня мы обойдемся без него.

Стивен засмеялся.

— Эта дерзкая девчонка не рассказывала о том, как одурачила меня? Мы обедали несколько недель назад, и я думал, что передо мной Джеки. Похожи как две капли воды.

Джулиана улыбнулась его словам.

— Она одурачила и меня, — медленно произнес Кейд, посмотрев на нее. Он не видел перед собой раскаивающуюся женщину, как одиннадцать дней назад. Она просто сияла, стоя рядом с отцом.

— Я слышал, что близнецы частенько это делают. Ведь вы это делали и в детстве? — спросил Стивен, изучая свою дочь.

— Пару раз на уроке миссис Савалок. Это было во втором классе. Обычно Джеки притворялась мной, чтобы избежать наказания.

— Привет, папа! — Джеки присоединилась к ним, держа в руке баночку кофе. Она протянула ее Кейду и подошла поцеловать отца.

Кейд слегка удивился, что Стивен не был огорчен обманом. Он даже гордился этим.

— Детям позволительно, а когда это делают взрослые женщины… — буркнул он.

— Никто не пострадал, так что же в этом плохого? — весело заметил Стивен.

На мгновение Кейд заметил боль в глазах Джулианы, но затем она снова улыбнулась.

— Правильно, ничего плохого не случилось. Ты только подумай, как часто мы могли бы вытворять подобное, если бы росли вместе.

— Страшно подумать. Готовы, мои дорогие?

Кейд подошел к двери.

— Спасибо за кофе, Джеки. — Ему нечего больше сказать. Он увидел все, что хотел.

Утреннее солнце заглядывало в окно спальни, освещая Джулиану, стоявшую перед зеркалом.

— Думаешь, тебе удастся все разрешить? — спросила Джеки. Она лежала в кровати.

Джулиана улыбнулась и кивнула в ответ.

— Даже самый упрямый мужчина выполнил бы мою последнюю просьбу. — В ее глазах светилась решимость. — А если он откажет мне, то я ни на что не гожусь, правильно?

Джеки рассмеялась.

— Иди возьми его, тигрица.

Джулиана усмехнулась.

— Я многому научилась у тебя за то время, что прожила здесь. Я буду настойчивой. И ему придется меня выслушать. А если нет, то я буду знать, что сделала все, что могла.

— Он сказал «прощай».

— Но тогда зачем заходил к нам вчера вечером? Он хотел остаться, и остался бы, если бы не пришел отец. Я ни на секунду не поверила, что у него закончился кофе.

— Итак, ты пойдешь к нему и потребуешь вернуть долг? Или проверишь, солгал ли он?

Джулиана медленно повернулась к сестре.

— Если у него был кофе, значит, он солгал, верно? Зачем? Он ведь ненавидит ложь!

Джулиана вздохнула и села на кровать.

— Я так надеялась, что все обойдется. У меня сердце болит. Я все время думаю о нем, мне бы хотелось разделить с ним свою жизнь. Прошлым вечером, когда вы с отцом шутили, я думала: а что сказал бы Кейд? Понравились бы ему эти шутки? Вряд ли мне удастся его забыть.

— Было бы проще, если бы он от души посмеялся над всем случившимся, как наш отец. — Джеки внимательно посмотрела на сестру. — Как ты теперь относишься к папе?

— Мне понравился вчерашний вечер. Он сказал, что никогда не мог выяснять отношения на расстоянии, но всегда любил меня. Время от времени было бы здорово с ним встречаться. По крайней мере я знаю, что он меня любит по-своему.

— Не так, как большинство отцов, — пробормотала Джеки.

— Нет. Но и этого достаточно. И у меня еще есть Джеральд, который стал для меня прекрасным отчимом. Мне повезло, у меня два отца.

— А теперь сделай так, чтобы тебе повезло с моим соседом.

— Попытаюсь. Только после этого я смогу уехать. И если он ничего ко мне не чувствует, то я научусь жить с этим.

Джулиана быстро шла по лужайке, стараясь не передумать по дороге.

Дверь была открыта. Джулиана слегка постучала.

— Входите, я на кухне, — раздался голос Кейда. Она глубоко вздохнула и вошла.

— Не найдется ли у тебя кофе для соседки? — Слова были готовы застрять у нее в горле. Ей хотелось либо сесть и неотрывно смотреть на него, либо броситься в его объятия и целовать до завтрашнего дня.

На нем были только шорты. Джулиана не могла оторвать глаз от его загорелой груди и мускулистых рук. Волосы Кейда были спутанными, на лице темнела щетина. Но ей казалось, что выглядит он превосходно.

— Зачем ты пришла? — спросил он, оглядев ее с ног до головы.

— Я уже сказала, зачем, — не сробела Джулиана. — Кроме того, завтра утром я уезжаю. И если ты не хочешь меня больше видеть, то терпеть мое присутствие осталось недолго.

Кофейник Кейда в руке дрогнул, но только на мгновение.

— И что? Ты, вероятно, дождаться не можешь, когда снова окажешься дома?

Джулиана расстроилась, увидев его реакцию. Она надеялась на большее.

— По крайней мере Дэвид будет мне рад, — пробормотала она.

Кейд резко повернулся к ней.

— Кто такой Дэвид?

Она вздрогнула, но старалась выглядеть спокойной.

— Это тот человек, который попросил моей руки, перед тем как я приехала в Калифорнию.

— Мой бог, ты обманула не только меня, но и своего жениха! Подвернулся кто-то более перспективный? — саркастически заметил Кейд, поставив чашку для Джулианы на стол.

Джулиана взяла свой кофе и сделала глоток. Руки у нее дрожали. Надо надеяться, он не заметит, как сильно она нервничает.

— Я думаю, что ты ведешь себя безрассудно.

— Это я безрассуден? — Он подошел настолько близко, что почти касался ее. — Не могу в это поверить! Ты стараешься возложить вину на меня! — Он сделал еще один шаг ей навстречу, но Джулиана уклонилась. Ей не понравилась злость, появившаяся в его глазах.

Она отошла к стене, но Кейд шел следом. Когда дальше идти было некуда, он положил руку рядом с ней, загородив проход. Не было возможности ни повернуться, ни убежать. Она могла только смирно стоять и смотреть на него.

— Что ж, это правда. Ты поверил в то, во что хотел верить. Вместо того чтобы разобраться, в чем дело, ты решил порвать со мной отношения. Ты просто зациклен на внешних проявлениях, и тебя нисколько не интересует, что у человека внутри. Не нужно мне твое прощение.