Можно ли купить счастье? - Барбара Макмаон

— Джонатан, все в прошлом. Мы с Люком договорились, что будем друзьями. И кто знает, возможно, со временем станем очень большими друзьями, — поспешила заверить старика Джаннетт. — Как вы себя чувствуете?

— Совсем замучился. Тут была моя правнучка. Она прелесть, но с ней я чувствую свой возраст.

Линдси удивилась. Она не знала, что дед виделся с Элли. С ней сидит Марабель — значит, это она приносила ее к деду? По собственному почину или по требованию старика? Может, он смягчился?

— Ваша правнучка? — бесцветным голосом произнесла Джаннетт.

Интересно, что Кэтрин сказала ей про Элли? Вряд ли Джаннетт удержала бы секрет, если б знала. С другой стороны, она не посмела бы поставить под угрозу самочувствие старика. Линдси с любопытством ждала, что скажет Кэтрин.

— Мы с сестрой Спенсер собираемся научить ее говорить «дедушка», — гордо объявил Джонатан.

— Еще слишком рано, — обронила Линдси.

— Ты не разрешал мне так тебя называть, — отметил Люк.

— Когда ты родился, я был еще молод. Не хотел, чтобы мне напоминали, что я старею. Черт возьми, парень, я уже стар! Если доживу до того времени, когда Элли скажет мне «дедушка», умру счастливым.

Линдси промолчала, но сердце ее переполнилось сочувствием к больному. Джонатан умирает и цепляется хотя бы за надежду дожить до того времени, когда ребенок начнет говорить. Хорошо, если присутствие Элли скрасит его последние дни. Может быть, их ложь все-таки простительна?

Люк обнял ее за плечи и прошептал:

— Много лет не видел его таким счастливым. Значит, все того стоило.

Она кивнула; чувство вины за обман утихло. Они никому не причинили вреда, а старику доставили счастливые минуты.

Было уже поздно, когда Джаннетт уехала. Кэтрин отправилась спать, а Линдси пошла за Люком проверить окна в гостиной и в кабинете и выключить свет.

— Я думаю, что тебе нужно купить яхту, — сказала она.

— Знаю, слышал. Ты за обедом все всем объяснила. Спасибо, что не заговорила об этом при Джонатане.

— По-моему, он простил мне мою тираду.

— Он был рад видеть Джаннетт, ее рассказ о США пробудил в нем воспоминания. В молодости он прожил там несколько лет.

— Я слышала.

Они поднимались по лестнице. Как давно женатая пара, подумала Линдси.

— Джаннетт красивая, да? — не сдержалась она, помня комплимент Люка.

— Она красивая женщина. Безупречно одета, всегда по моде, ни один волос не выбьется из прически.

— Ммм. — Мог бы и не развивать свою мысль.

Он закрыл дверь спальни и мягко привлек к себе Линдси. Глаза его светились нежностью.

— Джаннетт очень похожа на мою мать.

— О-о? — Линдси вскинула брови.

— Снаружи — идеальная дама. Внутри — холодная эгоистка.

Приподнявшись на цыпочки, Линдси развязала ему галстук. Она таяла от его близости.

— А ты — полная ей противоположность. Теплая, щедрая, любящая. Особенно мне нравится последнее. — Он поцеловал ее, а руки уже расстегивали платье.

На следующей неделе Линдси давала Джонатану проводить с Элли столько времени, сколько позволяла сестра Спенсер. Иногда она сама сажала малютку к нему на кровать, в другой раз за девочкой следили Марабель, Тилли или медсестра. Старик был в восторге. Он заставил Люка накупить новых игрушек и каждый день давал малышке по одной. Он не сводил с девочки глаз, иногда трогал за ручку или щеку, смеялся, когда она улыбалась, и рассказывал о ней всем, кто готов был слушать.

Между Линдси и Джонатаном установилось своеобразное перемирие. Она изо всех сил старалась не раздражать его, а он сдерживался, опасаясь, что, если отношения испортятся, она не пустит к нему ребенка. Линдси с грустью думала, что другого дедушки у Элли не будет, разве что Джек. Джонатана, когда он уйдет, Элли не запомнит — она слишком мала.

После дневного сна Линдси выносила девочку в сад. Иногда приходила Кэтрин, она рвала цветы, клала их возле Элли и улыбалась, когда той удавалось дотянуться до ярких лепестков. Иногда она брала ее на руки и, показывая цветочки, нежно ворковала с малышкой.

Линдси уже была уверена, что эта эгоистичная и холодная женщина что-то получает от общения с Элли. Может быть, подтверждение, что жизнь, несмотря ни на что, продолжается, а может быть, она ощущала извечную женскую тягу к ребенку.

Люк и Линдси уже подали заявку на приобретение яхты в компанию, специализирующуюся на производстве небольших судов, — Люк хотел управлять яхтой один, без команды. Линдси надеялась, что, купив яхту, Люк осуществит мечту своей жизни, и если она этому поспособствует, то сочтет свой долг уплаченным.

На следующий день Линдси с дочерью на руках после долгой прогулки по саду возвратилась домой. Люк только что приехал из офиса. Он вошел, швырнул тяжелый портфель на ближайший столик и с раскрытыми объятиями направился к Элли, взял ее на руки, осторожно подкинул в воздух, с улыбкой глядя на округлившиеся от восторга детские глаза.

— Дождешься, что ее стошнит, — засмеялась Линдси. Забавно, как изменился Люк за то время, что они здесь живут. Он не боится брать Элли на руки и чувствует себя с ней так же легко, как сама Линдси. И смеется он теперь чаще, особенно когда играет с Элли.

Держа на одной руке малышку, другой он обнял Линдси. Это стало у них правилом: когда он приходил домой, они встречали его у входа, он торопливо увлекал их за собой наверх и закрывал дверь. Бережно положив Элли на широкую кровать, кидался целовать Линдси, да так, что у нее подкашивались ноги. Пока он переодевался, она подробно рассказывала ему о том, чем они сегодня занимались.

Каждый вечер во время обеда Линдси со сладким ужасом отмечала, что все больше влюбляется в мужчину, с которым ее на короткое время соединила жизнь. Свекровь не стала ей ближе, но это ее мало беспокоило: она чувствовала поддержку Люка.

Несколько раз Линдси ездила к старым друзьям: пообщалась с продавщицами в книжном магазине, навестила Джека и пообедала в его кафе. В своей квартире она была два раза: один — чтобы прибраться, другой — кое-что взять для Элли. И с каждым разом квартира казалась ей все более чужой — Линдси привыкла к роскошному дому с садом в Керибилли.

— Не расслабляйся, — напомнила она себе, выходя из квартиры. — Эта роскошь у тебя временно.

Но, помня об этом, она упивалась каждым мгновеньем. Она любила Люка и копила драгоценные сюжеты для будущих воспоминаний. О своей любви она признавалась только самой себе. Он об этом не узнает; достаточно того, что знает она.

Джонатан Балком умер в предутренний час в субботу. Сестра Спенсер разбудила Люка, чтобы сообщить ему печальное известие.

И сразу все изменилось.

Люк быстро оделся и пошел посмотреть на деда. Потом сообщил матери. Кэтрин была безутешна. Она закрылась в своей комнате, и Линдси слышала, как она рыдает.