Госпожа Болотной Равнины 2 - Ольга Шах

- Дорогу вишь, размыло – соизволил объяснить другой мужик - раствор для укладки камней ждём, потому и задержка...

- Понимаете ли вы, что задерживаете рейсовый дилижанс? - всё так же вежливо спросила Милинка.

- Дамочка, вы можете смириться с тем, что день сегодня не задался, да и вечеру быть таким же... говорено ведь вам: "Размыло всё".

Судя по лицу рабочего, он очень сильно намекал нам, что мы лезем не в своё дело, и пытаемся понять суть вещей, непостижимых для женского ума.

Милинка сочла для себя оскорблением гадкое предположение о том, что участь женщины - заниматься собой и детьми. Бедняжка всласть наслушалась нечто подобного после того, как стала "мебельным регионалом". Поэтому сейчас она, набрав в легкие побольше воздуха, выдала рабочим всё, что она думала о таких саботажниках и лентяях, как они. Я полагаю, что подобная речь от приличной с виду женщины не могла не повлиять на психику дорожных рабочих.

Милинка оставила за собой последнее слово, и ушла с поля боя с высоко поднятой головой. Местный прораб стал вещать нечто относительно «беспочвенных инсинуаций» и «подать в суд за оскорбления»…

- Ну какие оскорбления, побойтесь Бога! Ни один судья на свете не поверит в то, что приличная женщина может произнести подобные слова… - сказала я со вздохом, доставая ридикюль – а это вам – для того, чтобы ускорить процесс ремонта дороги. Должно помочь!

Я достала из сумочки пару серебряных монет с изображением нашего самодержца на реверсе. Эти две небольшие монетки оказали буквально магическое действие, и уже через полчаса мы продолжили наш путь по проложенным на грязь жердям. «Ну вот, деньги решают всё! Прямо, как в Отчизне!» - с ностальгией вспомнила я.

- Приехали на постоялый двор, мы можем здесь пообедать и дать отдохнуть нашим лошадям – недовольно буркнул один из наших возниц, и сполз со своего сиденья.

Мы с Милинкой протиснулись между лавок, и выпали наружу. Господин Ренар хвастался тем, что по нашим проектам было построено несколько постоялых дворов с весьма пристойной кухней и отличной конюшней. Их «близнецы» отлично зарекомендовали себя в Дубовой Роще, так что мы ожидали увидеть то, чем так гордился папенька нашей Милинки. Скажу сразу – если то, что мы сейчас лицезрели перед собой, вызывало у него положительные эмоции, то у нас точно разные вкусы. Но судя по лицу моей невестушки, тут совершено точно что-то было не так. Никто не со-бирался распрягать лошадей для того, чтобы менять их на свежие, да сама харчевня была точно не вчера построена… Я решила обойти здание по кругу для того, чтобы лично убедиться, насколько оно соответствует тем высоким критериям качества, которые предъявляет господин Рошаль для наших «ямских станций». На заднем дворе я увидела пожилую кухарку, которая что-то раздражённо выговаривала маленькому мальчику.

- Дикий он совсем, вы уж не серчайте на него, госпожа хорошая – виновато сказала кухарка – я тут его подкармливаю потихоньку. Хозяйка, конечно, еду не учитывает, да только вот сирота он, да и в хозяйстве бесполезный по малости своей, а у нас-то дармоедов не особо жалуют!

Я оглядела тощее тельце мальчишки лет четырёх, который действительно косился на меня со страхом и недоверием.

- Сирота? А где же его родители? – сглотнув ком в горле, спросила я.

- Мать померла давече от сухотки, а про отца и не знал никто. Пришла она к нам ещё до рождения мальчонки-то – кухарка понизила голос – снасильничали девку-то, а потом выгнали из семьи. Ты сама-то подумай, ну кому такой позор надобен? Ну и вот… живёт пацанёнок у нас пока, хозяева ишшо не гонют…

Словоохотливая женщина махнула рукой и пошла на кухню. Мальчишка спрятался за поленницей, и из-за неё торчали только никогда не стриженные светлые волосы, мне очень хотелось угостить чем-то мальчишку, жаль только, что еды с собой у меня не было предусмотрено…

- Как тебя зовут? А меня Анелия, но меня чаще всего называют Анна. Хочешь звать меня Анна? Давай я расскажу тебе сказку про Колобка? Её все знают, а теперь и ты тоже!

Ноль реакции на сказку с печальным концом, да я другого и не ожидала. Просто мальчишка молча сидел в своём углу и смотрел на меня, не отрываясь. Мне стало так тяжело на душе, ещё секунда, и я просто разревусь, окончательно напугав сироту. Поэтому встала с чурки и, тихо попрощавшись с ним, вернулась к дилижансу.

А там уже возница степенно поздоровался с хозяйкой, и проследовал в общий зал для принятия пищи. Пассажиры дилижанса понуро побрели следом.

- Подождите, уважаемый! Разве мы не должны остановиться на отдых в новом постоялом дворе, да и лошадей свежих здесь нет! – я придержала за рукав второго возницу, который не горел желанием со мной общаться.

- Да не знаю я, должны, не должны… и чего только прицепились все с этими харчевнями? – плаксиво застонал второй возница – здесь тоже кормят неплохо, да и клопов не так уж и много, ежели отдохнуть желаете, чай, почти столица!

Пассажиры дилижанса с постными лицами стали рассаживаться за длинные столы, с грохотом отодвигая лавки, хозяйка несла им дымящуюся похлёбку из требухи. Я оглядела харчевню безумным взором, вырвала у хозяйки поднос с обедом и от души шваркнула его об пол.

- Есть, отдыхать и менять лошадей мы будем в заранее обусловленных местах. Прошу сейчас занять места в дилижансе!

Я резко развернулась на каблуках и вышла с постоялого двора. На душе было гадко, как никогда…

Глава 18

Глава 18

Капитан обещал вас за пицунду и на кукан!

- Гена? Гена может!

- А что такое "за пицунду и на кукан"?

- Да это то же самое, что мехом внутрь, только больнее

Кф 72 метра

Скандал в харчевне вышел хоть куда! И, что самое интересное, прояснилась тёмная история с тем, почему дилижансы, в большинстве своём, останавливались в старых клоповниках, а не в постоялых дворах – всё было максимально просто – каждый возница мог бесплатно питаться в таких местах, за то, что он привозил своих пассажиров в харчевню с такой договорённостью.