Сыпала ночь снег - Екатерина Владимировна Флат

— Привет, — затараторила она, — это ты Лера Кузнецова?

— Ну допустим, — осторожно согласилась я, — а что?

— У тебя ведь по логистике восьмой вариант?

— Восьмой, — я кивнула.

— Слушай, выручи, а, — взмолилась она, — мне задачи Игорьку сдать надо сегодня, а то на завтрашний зачет не допустит! Как раз восьмой вариант! Даю за каждую по сотне.

Я только хотела сказать, что не нужно мне денег, этих проклятых задач и так не жалко, но осеклась.

— Пятьсот за все двадцать, — я достала из сумки тетради.

В глазах у блондинки откровенно прочиталось сомнение в моем умственном здоровье. Видимо, опасаясь, что я передумаю, быстро достала купюру. Я без сожаления обменяла ее на бесполезную, на мой взгляд, макулатуру и поспешила на улицу. Теперь денег на билет хватит.

До наступления нового года оставалось несколько дней. Закрыв сессию, я улаживала последние дела. Если я раньше и сомневалась, то теперь уже решилась окончательно. Забегалась, конечно, но, к счастью, все-таки удалось все осуществить.

Тридцатого утром я собралась на вокзал за билетом.

— Лер, ну вот зря ты так. Я все же надеялась, что передумаешь, — вздохнула Ирка, пока я одевалась.

— Ир, нет, я иначе не могу, — я покачала головой.

— Ну почему не можешь-то?

— Как это почему? — я невесело улыбнулась. — Потому что люблю его. И давай в сто пятидесятый раз не будем по этому поводу спорить.

— Баран ты, Лерка, — вздохнула она, — неизлечимый баран.

Я не стала спорить на эту извечную тему и поспешила на вокзал за билетом.

Время до наступления вечера пролетело махом. Около восьми часов я собралась и поспешила на улицу.

— Куда ж это годиться, — ворчала себе под нос наша вахтерша, когда я проходила мимо, — три недели уже без снега… Что за Новый год без снега…

— Валентина Петровна, не переживайте, — я улыбнулась, — Нового года без снега не бывает, сегодня-завтра точно пойдет.

Выйдя из общаги, подняла глаза на небо. Тяжелые тучи словно вот-вот норовили свалиться на голые ветви деревьев.

— Да, — прошептала я с улыбкой, — снег сегодня непременно пойдет.

Надсадно поскрипывающий автобус доставил меня на место назначения. Напоследок поздравив ставшую кондукторшу с наступающим, я вышла и снова посмотрела на небо. Оно упорно молчало и не выдавало ни единой снежинки.

Спрятав озябшие руки в карманах пальто, я быстро зашагала по тротуару к знакомому дому.

Если Максим мне удивился, то виду не подал, как и всегда оставался невозмутимым. Молча пропустил меня в квартиру. До этого мне казалось, что произнести эти два слова мне будет неимоверно сложно, но боялась я зря.

Как можно спокойней, чтобы голос не дрогнул, я признала:

— Ты победил.

Эпилог

В занимающее всю противоположную стену окно ночь беспощадно швыряла снежные хлопья. Не знаю, давно ли начался снегопад, заметила я его только сейчас.

— Снег… — пробормотала я. — Как долго его не было…

— Это все ты виновата, — обнимающий меня Максим, с улыбкой ласково коснулся губами моего виска. — Пришла бы раньше, снег бы и пошел раньше.

— Ты был уверен, что я приду?

— Честно?

— Честно.

— Не был, — и с улыбкой добавил: — Я уже даже собрался принимать меры.

Он немного помолчал, задумчиво перебирая пальцами чуть спутавшиеся пряди моих волос. Странным голосом спросил:

— Не жалеешь?

— А должна? — я не удержалась от улыбки.

— Все может быть, — Максим откинулся на подушку, положив одну руку за голову, второй продолжая меня обнимать. — Ведь ты надеялась встретить своего прекрасного принца. Да и наверняка считала, что в первый раз все должно быть по любви и никак иначе.

— Так я же признала твою правоту. Что не бывает ни любви, ни прекрасных принцев, — закрыв глаза, я нежилась в его объятиях. Не говорить же ему, что именно он доказал мне, что любовь существует; что именно он стал для меня прекрасным принцем. Все равно не поверит.

Максим зевнул и прижал меня к себе покрепче.

— Завтра перевезем твои вещи. Хотя нет, к черту твои старые вещи, купим тебе все новое.

В этой блаженной неге его объятий теперь очень хотелось спать. Спать и улыбаться. Вот только первое было для меня непозволительной роскошью.

Еще долго я пролежала, прислушиваясь к его ровному дыханию. Максим спал уже давно, но я не хотела потерять ни одной драгоценной минуты, их и так осталось совсем мало. Да только медлить тоже было нельзя. Осторожно выбравшись из его объятий, я встала с кровати. Бесшумно собрала с пола свою одежду, оделась и уже на пороге комнаты, не выдержав, обернулась. Спящий Максим походил на себя настоящего, без непробиваемой стены цинизма и невозмутимости. Не проглядывало в его чертах привычной жесткости, сейчас он даже выглядел искренне счастливым, улыбался во сне. Закусив губу, пытаясь сдержать эмоции, я буквально заставила себя выйти из спальни.

Хоть я и старалась не шуметь, но чуткий Акбар меня услышал и вышел из зала. Следил за мной с укоризненным взглядом, пока я в прихожей обувалась и застегивала пальто.

— Ну не могу я иначе, понимаешь? — прошептала я, погладив его по голове.

Я направилась к двери, но возле вешалки замерла. Так просто уйти я не могла. Легонько похлопала по карманам куртки Максима, искомый прямоугольник нашла быстро и выудила наружу. Акбар наградил меня очередным укоризненным взглядом.

— Да, мне стыдно, — не стала отрицать я. Открыла пачку, сигарета там оказалась всего одна. Без зазрения совести я прихватила ее вместе с упаковкой и спрятала в кармане пальто.

— Ну все, Акбар, мне пора, — присев на корточки, я обняла дога. — Пожалуйста, — голос невольно дрогнул, — береги своего хозяина.

Я вышла из квартиры, но не успела закрыть дверь, как пес выбрался вслед за мной.

— Возвращайся, — я чуть не взвыла, — мы не гулять.

Акбар глянул на меня так, словно говоря «Я знаю», и направился к лестнице. Дверь за моей спиной с тихим щелчком захлопнулась от сквозняка. Я поспешила за догом.

Даже если бы в четыре утра ходили автобусы, денег на проезд у меня все равно не было. Про такси вообще молчу. Так что предстояла мне довольно долгая прогулка под снегопадом. Словно зная, куда я направляюсь, Акбар бежал впереди меня. На вокзал мы с ним добрались за полчаса до отправления поезда. Я забрала из камеры хранения свою сумку с вещами, которую оставляла тут заранее, и присела на скамейку возле перрона.

— Когда ты на меня так смотришь, я чувствую себя предательницей, —