Отвергнутые - Ульяна Лаврова

— Так и знал, что ты не смиришься.

Столько нескрываемой печали слышалось в его голосе и от этого я сама была готова разреветься опять. Но злость сдержала этот мой порыв и тогда я прокричала, уткнувшись ему в грудь:

— Как можно смириться с тем, что тебя отвергают, как мать твоих будущих детей? Как Медек?! Действительно, как королевский сынок может быть с простой волчицей? Я так и знала, что все дело в этом. Конечно, сейчас тебя тянет ко мне. Как же, истинная все же! А детей ты от меня не хочешь!

Перед глазами пронеслись яркие образы того, что я сейчас сказала. Красивая, знатная девушка с ребёнком на руках, Медек и я. Он смотрит на их ребёнка нежно, с любовью. Я в этом видении явно была лишней. В этот момент я ожидала, что он начнет меня уговаривать, что он будет со мной, а наследник, ну ты сама должна понять, должен быть знатного рода.

Я почувствовала, как он аккуратно отодвигается от меня.

— Посмотри на меня, — вкрадчиво сказал он мне.

— Не хочу, — я еще сильнее зажмурилась и сама того не осознавая буквально вжалась в его грудь.

— Ну тогда скажи, тебя нисколько не волнует какой монстр сидит во мне?

— Он не монстр! И я не понимаю, к чему этот вопрос сейчас! Мы же все с ним выяснили.

— И не волнует, что наш с тобой ребенок, может оказаться с таким же монстром как у меня?

— К чему ты это? Он не монстр!

— Открой глаза, посмотри на меня.

— Ну что? — я резко распахнула глаза, хотя видеть его не хотела.

— Что мы будем делать, если у нас родиться ребенок с таким же зверем, как у меня?

Я не понимала к чему он клонит, при чем тут все это, но все же ответила. В моем голосе звучал вызов:

— Любить? Лично я — точно любить. Мне без разницы, какой зверь будет у моего ребенка. Сильный, слабый, двуликий, многоликий или вообще без зверя. Я буду любить его любым и сделаю все для его благополучия.

Он пару раз моргнул, а потом громко рассмеялся и тихо проговорил:

— Прав мой монстр, похоже это только меня волнует. А все остальные уверены, что справятся.

— Опять смеешься? Ты сегодня очень веселый, — буркнула я.

— Я сегодня очень счастливый. И еще, — он обеими руками нежно взял мое лицо и смотря в глаза, сказал, — я очень хочу от тебя ребенка.

Я замерла пытаясь понять, что он только что сказал. Он же, воспользовавшись моим замешательством, наклонился и очень нежно поцеловал меня в губы, а после, опять притянул к своей груди. А у меня в голове звучала одна и та же его фраза "Я очень хочу от тебя ребенка". Я не ослышалась?

— Но как же род? — я была ошеломлена.

— Какой род? Тирана и убийцы? Ты об этом спрашиваешь? Ну он перед тобой. Об этом я и говорю, куда ни посмотри со мной одни проблемы. Род, зверь. И тебе решать, примешь ты все это или нет. Тебе решать продолжать мой род или он однажды навсегда умрёт вместе со мной, — проговорил он серьёзно.

Я молчала пытаясь осмыслить все сказанное им. Получалось что он видел проблему не во мне, а в себе. Глупый!

— Я понял, лучше тебя сейчас не трогать. Обдумай наш разговор, а будут вопросы говори, не стесняйся. Я приму любое твоё решение.

Я резко подняла голову и смотря в глаза выпалила:

— Мне все это не важно! — и уже более тихо продолжила, — я хочу продолжить твой род.

Я наблюдала, как его лицо преобразилось. Ушла хмурость и серьёзность, вместо них появилась радость. К радости на его лице примешалась хищная улыбка:

— Обними меня сейчас, а вечером… вечером мы будем учиться доверять друг другу. И вернемся к вопросу о ребенке, — и столько предвкушения слышалось в голосе Медека.

Я невольно сглотнула. Снова я его не понимала. Но те эмоции, которые сейчас исходили от него, обещали что-то незабываемое. А самое главное, я ошибалась и он хочет от меня ребенка!

Подарок судьбы

Медек

Что есть счастье?

Счастье, это получить от судьбы человека, который принимает тебя таким, какой ты есть, со всеми монстрами внутри тебя.

И похоже судьба подарила мне такого человека. Гейла оказалась хорошим слушателем, я рассказал ей подробнее о том звере, который внутри меня.

Она слушала, задавала вопросы, ей действительно было интересно. А потом она сказала, что не видит ничего плохого в том, какой он. И ей наоборот нравится, что он такой страшный, при этом я не почувствовал в ее словах ни лжи, ни притворства. Для меня это было необычно и очень приятно.

— Гейла, — прошептал я ей на ушко, теперь она снова сидела ко мне спиной, — расскажи о себе, я почти ничего не знаю о тебе. Почему ты так хочешь попасть к маме?

— Не знаю, — протянула она, — просто плохое предчувствие. Понимаешь, у меня есть отец и он не лучше твоего, — я слышал в ее голосе грусть, — конечно, он не держит в страхе весь мир, от него страдает только моя мать. Он ревнует ее ко всем, ревновал даже ко мне. Скажи, ты же будешь мне разрешать общаться с другими людьми, оборотнями, Боулом?

Я хмыкнул.

— Боул значит, — и улыбнулся, — а знаешь, в замке, я наблюдал за вами и даже завидовал ему. Завидовал тому, что вы так запросто общаетесь. Иногда я был рядом и слушал, как ты рассказываешь ему о детях и о том, как провела день. Я не вижу ничего плохого в твоём общении с другими. Я доверяю тебе.

— Ты подслушивал?

— Да, а еще подглядывал, — я притянул Гейлу ближе, — когда имел возможность, я всегда ходил вместе с тобой на озеро. Наблюдал, как ты купаешься. Зима, снег, лед и ты, выныривающая из ледяной воды. Ты была похожа на владычицу озера, моя водяная нимфа с ароматом пряной вишни. Ты сводила меня с ума, — мой голос звучал хрипло от накативших эмоций, — и сейчас сводишь, — я коснулся губами изгиба шеи и вдохнул чарующий аромат, — и я жду не дождусь, когда мы остановимся на ночь.

— Подглядывал значит, какой же ты наглец, — почти ровно произнесла Гейла, но я-то слышал, что ее дыхание сбилось и чувствовал возбуждение, которое начало зарождаться.

— Я такой же наглый, как и ты. Скажи, кто меня опоил и привязал к кровати в целях использовать по своему усмотрению?

Я знал, что та картинка, которая