Забвение Миров - Мирослава (Мира) Кулеш

работает и от усталости ей мерещатся детки с глазами рептилий. Почему она так решила? Потому что видела она этот заинтересованный взгляд всего мгновение, а после мальчишка зажмурился и зарыдал, как и положено всем новорожденным. А когда его укладывали на грудь обессиленной матери, глаза его были мутно-голубыми, как у всех новорожденных. Этими глазами он сердито смотрел на мать и, кажется, над чем-то раздумывал. В его-то пару минут от роду! Какие могут быть мысли, когда тебя только что вытолкали на свет? Кира завороженно смотрела на сына и понимала, что ребёнок у неё родился особенный. Девять месяцев надежд на возвращение Павла, девять месяцев тяжёлых видений и странностей вынашивания наполовину человека, наполовину Дракона. В этот момент Кира приняла решение, что будет наслаждаться каждым мгновением с этим маленьким сердитым ребёнком, а Павел обещал вернуться. Он жив и обязательно вернётся, она верила в это. Она практически чувствовала его присутствие сейчас, в эту секунду, словно он держал её за руку, словно обнимал сына вместе с ней.

После исчезновения Павла и взрыва газопровода в Италии Маша позволила Кире вернуться домой. «Смерть», что висела над ней дамокловым мечом, отступила. Будто ничего и не было. В одно мгновение Старейшины были стёрты с лица земли. Если Видящие и остались в этом мире, то они попрятались в норы и боялись высунуть нос. Один-единственный удар, один-единственный Дракон. Кира часто думала, что всё, что с ней случилось, было лишь сном. Но спокойный младенец на её руках был доказательством того, что прежний мир не был сказкой и рано или поздно он её снова поглотит. Только для чего всё это было? Зачем так много действий, не приводящих к логическому концу. Однако завершение как раз было: Павел одним ударом уничтожил практически всех Старейшин. Но неужели они не хотят мести? Почему за Кирой так никто и не пришёл? Или это стратегическое отступление? Единственное, что её заботило сейчас больше всего — это маленький хмурый малыш, который, когда был чем-то недоволен, превращался в несносную крылатую «фурию», благо, что огнём не дышал. И в такие моменты Кире приходилось ловить его по квартире и успокаивать. Он, как кошка, успокаивался, когда ему тёрли переносицу, благодарно урчал, выдыхал пар из ноздрей и превращался в хохочущего мальчугана. Да, ходить он не умел, зато летать очень даже мог.

Большую часть времени Кира занималась тем, чтобы научить сына контролю, и уже к трём годам она спокойно могла оставить его у Алёны и Ильи на выходные поиграть с Алисой, не опасаясь, что он обратится и перепугает супругов и их дочь. Контроль. Всегда контроль. Хочешь выпустить пар, недоволен, уйди, чтобы никто не видел твоей второй сущности. А лучше не смей уходить, а контролируй свои эмоции. Контроль.

Когда Андрею исполнилось четыре, Киру начали посещать видения собственной смерти. Однажды этот день придёт, и она оставит сына. Стратегическое отступление всё же было. Она ещё добыча. Ей виделись огонь и сияние над её головой. Андрея с ней не было в этих видениях. Кира не могла предугадать, когда это с ней случится, поэтому вела дневник, а точнее, записала всё, что знала о себе и Драконах. Прописала занятия, которые проводила с Андреем по контролю его «звериной» натуры.

Душным летним днём Кира стояла, облокотившись об угол дома Алёны и Ильи. Андрею было уже шесть. Он носился по лужайке с Алисой и псом. Дети обливались из шланга водой и весело смеялись, собака, уже изрядно постаревший бигль, лениво бегала за детьми, толкая их носом на траву. Удивительно, но пёс Андрея не боялся, а относился к нему как к нерадивому щенку и довольно часто пытался защищать, словно чуял «звериную» породу в мальчике. Кира теребила в руках свой дневник.

— Вот ты где!

Алёна подошла к подруге со спины. Взглянув на детей, она философски изрекла:

— Прям анекдот: домой пришёл кусок грязи, говорит, что мой ребёнок, попробую отмыть, по голосу вроде мой.

Она шумно выдохнула и продолжила смотреть, как мокрые грязные дети гоняются друг за другом.

— Подожди, пока засохнет, а там об угол постучи, грязь сама отвалится, — предложила Кира.

— Хочешь отнять у меня кубок первенства за звание «Мать года»? — засмеялась Алёна.

— Не смогу, меня скоро не станет, — ответила Кира и нахмурилась.

— Ты чего несёшь?

— Да так, — Кира пожала плечами. Она протянула подруге дневник. — Держи, тебе нужно будет знать, как его воспитывать.

— Мать, ты чего?

— Обещай мне, что не бросишь его.

— Кира, ты мне чего-то недоговариваешь? Ты больна? У тебя что, рак? Или что? — обеспокоенная Алёна засыпала Киру вопросами.

— Потом сама всё поймёшь. Он бывает неуправляемым, особенно когда перекидывается, мы над этим работаем. Надеюсь, ты продолжишь заниматься с ним.

— Перекидывается? — практически по слогам спросила Алёна.

— Ага. Возможно, когда меня не станет, он не сможет сдержаться. Поэтому тебе придётся, — Кира задумалась. — Я не знаю, что нужно будет сделать, вряд ли найдётся способ его успокоить. Главное, чтобы новость он узнал не в доме. Поверь мне, пожар вам ни к чему. Выведи его в поле подальше от всех и пусть придаётся горю, сколько сил хватит, — Кира взглянула на часы. — Ладно, спасибо, что присмотришь за ним в выходные, мне на смену пора выезжать, ещё заправить машину надо.

— Ты ведь понимаешь, что напугала меня? — спросила Алёна.

— Понимаю, — ответила Кира. — Тебе придётся это прочитать. Я надеюсь, что успею ответить на все твои вопросы. И да, не ругай детей, когда они придут к тебе с повинной. Они тоже заслуживают счастья, даже если это не вписывается в рамки нашего понимания.

— Окей, — согласилась Алёна.

— Мне пора, — Кира махнула рукой на прощание. — Сынок, — позвала она мальчугана.

Андрей вприпрыжку подбежал к матери.

— Мам, а ты уже всё? Поехала?

— Да, — коротко ответила Кира. Она присела на корточки перед сыном и стёрла с его щеки разводы грязи. — Обещай мне, — она серьёзно посмотрела в его глаза.

— Хорошо, мама, — сердито ответил мальчишка.

Она поцеловала сорванца в щёку, встала, вышла из двора, открыла машину и села за руль. Какое-то время она сидела так, сложив руки на руле и оперевшись на них лбом, а потом завела машину и поехала. Всякий раз она уезжала и боялась, что больше не сможет вернуться к сыну. Каждый раз. Но она ведь вернётся через сутки, закончится дежурство, она поспит и приедет за ним, как возвращалась из дежурства в дежурство.

Заправка была неподалёку, Кира остановилась напротив колонки, отстегнула ремень безопасности и полезла в бардачок за картой,