Один долгий вечер - Татьяна Ростова

— Козёл он — шизофреник. Ничего, ма, я сам.

Ира зашла в комнату вслед за сыном, теребя в тревоге локон белокурых волос, собранных в высокий стильный хвост. Антон сидел в кресле из кожи, положив ногу на ногу, в камине плясал и веселился огонь. Мужчина спокойно перевёл взгляд на сына, но Олег знал — это видимое спокойствие.

— Ну, что за драную кошку ты нам сегодня показал? Из-за неё всё лицо в крови?

Олег сразу замкнулся, сложив руки на груди: — Аккуратно, Тая моя девушка.

Ира сжала губы, возмущённо глядя на мужа — он что, не понимает, что нельзя так говорить молодому парню о его пассии?

— Тая? Фамилия.

Олег некоторое время молчал, потом покосился на мать и сказал: — Синёва.

У Иры открылся рот в удивлении. Будучи членом родительского комитета, она знала, что это за девочка, но и предположить не могла, что её сын выберет из всех себе именно её — хуже и придумать было нельзя.

Антон посмотрел на жену, на её потрясённое лицо и еле заметно улыбнулся, значит, он не ошибся — Тая Синёва неблагополучная.

— Но, Олег, она же… Ненормальная, — долго подыскивала слово мать.

Олег пристально посмотрел на неё: — В чём? Вы её совершенно не знаете, у неё просто было трудное детство. Мать ненормальная, которая не должна вообще становиться матерью.

Ира открыла рот, чтобы возразить, и не смогла, слёзы заблестели в глазах. Её сын встречается с криминальной девочкой, которая прошла все круги ада, сбегала из дома и бог знает, как ещё себя вела. Всё это она сейчас рассказала, чтобы отцу было понятнее.

— Так, — остановил её он одним жестом руки. — Ты учишься, оканчиваешь школу, никаких Тай. Мой сын не может быть с такой девушкой. Хуже не придумаешь.

Олег молчал, самодовольно ухмыляясь: — Я буду сам решать, с кем мне быть, папа. Мне уже есть восемнадцать.

Антон встал во весь свой внушительный рост — сын пошёл явно не в него.

— Ты пока на моём содержании, что-то я не заметил, чтобы ты зарабатывал деньги. А потому будешь делать так, как я сказал. Ты расстанешься с ней и будешь общаться с девушками своего круга, пока не повзрослеешь.

— Ты будешь одобрять список тех, с которыми я сплю? — язвительно сказал сын, не убирая с лица наглое и уверенное выражение.

— Не груби. Если ты с ней только спишь, спи дальше. Но чтобы в моём доме духу её не было. Иначе… разговор будет другой.

Олег поднял голову и посмотрел отцу прямо в глаза: — Нет, я с ней не только сплю, она моя девушка. И я не собираюсь бросать её, это всё.

Он развернулся и пошёл, оставив отца смотреть на спину.

— Остановись сейчас же, — приказал Антон. — Я сказал — стой!

Но Олег спокойно прошёл в свою комнату и с силой захлопнул дверь.

Отца всего перекосило, он быстро пошёл за сыном, тот уже снял с себя рубашку и кинул в изножье постели. На груди темнели крупные синяки и ссадины.

— Значит, так — или ты делаешь, как я говорю, или никаких денег, а после школы иди, работай. В моём доме дочерей проституток не будет!

Олег не повернулся к отцу, которого за руку держала мать, зная, что Олегу бесполезно говорить такие вещи — есть другие методы, которые могут разлучить их с Синёвой, но не ультиматум — это только сблизит. Расстояние — вот самое главное, что разлучает людей… если это слабое чувство.

— Я напоминаю тебе, па, мы не в 15 веке, давно люди сами себе выбирают любимых. И ты так маму выбрал, разве нет? Ты у кого-то спрашивал разрешения? Может, у Люды? — Олег развернулся и своим тёмно-синим глазом посмотрел на отца, с улыбкой отмечая, что тому не понравились сказанные слова. Он припомнил ему первую жену, которую тот бросил и женился на молодой интересной и вовсе не богатой.

— А ты что, уже собрался жениться на ней? — почти на крик перешёл разнервничавшийся Антон Роторов.

— Пока нет, просто я хочу дать понять тебе — у нас всё серьёзно, и у тебя или у мамы я разрешения спрашивать не собираюсь. А насчёт денег и учёбы — если ты не станешь мне помогать, — он пожал плечами, — это твоё право.

Выражение лица Олега было настолько осмысленным и взрослым, что Ира поняла — он не шутит. Он всё осознал, взвесил, и теперь делится своими мыслями. И тут она поняла до конца, что её сын действительно нешуточно влюбился в Таисию Синёву.

Он отшатнулся от друзей ради неё, теперь подошёл черёд родителей, следующая будет вообще его беззаботная жизнь в целом, если отец решит обрубить источники доходов. Он пойдёт работать на стройку или того хуже — ударится в криминал, лишь бы прокормить себя.

Ира заплакала, потянув мужа из комнаты — их сын сказал своё слово, и по ней, так пусть встречается с кем хочет, но пусть будет всё по-прежнему. Ну и что, что Синёва, они ведь действительно не знают её…

Антон вышел вместе с женой, щека его дёргалась, глаза ледяным холодом обдавали всё, на что ни смотрели.

— Какого сына неблагодарного я вырастил! — произнёс он разочарованно, и Ира отвела его на кухню, сварила кофе и стала успокаивать.

Она уговаривала оставить всё пока, как есть, а там отправить его подальше учиться, лучше за границу. Антон кивал и немного расслаблялся — хорошо всё-таки иметь мудрую жену. Но он всё равно так не оставит эту связь сына с маленькой шлюшкой. Он найдёт методы и способы их разлучить.

Олег с Таей договорились с Мишей и Дашей сходить в клуб на каникулах, созвонившись перед этим. Но 31 декабря отмечали праздник, конечно, врозь.

Тая собралась уходить из дома прямо с утра. Собрав свою постель в рулон, она тихо-тихо выглянула из кухни в комнату — дед спал, раскинувшись на диване. Он во сне открыл рот и выглядел очень смешно. Девушка улыбнулась и стала быстро одеваться. Её очень немногочисленные вещи были сложены на двух табуретках под столом. Для вечера она выбрала джинсы и тёплый свитер. Единственную нарядную чёрную блузку она возьмёт с собой.

Олег сказал, что хочет сделать сюрприз, вопрос, где они будут праздновать, висел в воздухе до сих пор. Сейчас они договорились встретиться, он должен был прийти в десять часов. На часах было девять.

Тая поставила чайник на плиту, плотно прикрыв