Созидатели. В поисках рассвета - Евгения Мос

— А имя помнишь?

— Гелиодор, фамилию не знаю. А вы знали его? — Софос спросил без надежды, ведь мужчина перед ним выглядел очень молодо и никак не мог знать его деда.

— Слышал. Он умер давно, многих обучил. Но знать о нем — твоя обязанность, не моя.

— В каком смысле? — непонимающе спросил новый ученик.

— Знать то, чем он жил, чем жила твоя мать пока не покинула Рокинос.

В голове Софоса было много вопросов, непонимания.

— Простите, не совсем понимаю.

— Это и есть корень проблемы. Ты деревянный. — Это звучало не обидно, но Софос все равно расстроился. — Но море всех учит быть более гибкими. Давай на улицу выйдем. — Учитель направился к двери и уже около нее обернулся. — Ко мне можно обращаться Андрей.

— Я Софос.

— В курсе, письмо читал. Идем, чего стоишь?

Софос поспешил за ним. Они вышли на улицу и направились в небольшой кипарисовый парк, где стояли разные снаряды для тренировок. Ученик уже почти хотел остановиться около них, но учитель прошел мимо и завел их ближе к деревьям в тень. Андрей сел на землю и указал ладонью напротив себя. Софос послушно сел на траву.

— Меня вчера предупредили, что ты придешь, так что я подготовился. Здесь недалеко, где-то среди деревьев спрятано яйцо птицы. Твоя задача — найти его.

— Тут много деревьев.

— Верно заметил.

— Я, возможно, буду искать часа два.

— Больше, — усмехнулся Андрей.

Софос начал вставать, задавая вопросы самому себе, а на кой он тогда садился, но Андрей его одернул.

— Куда пошел? Ты будешь тут сидеть.

— А как мне найти тогда…

— Ты будешь сидеть и чувствовать все вокруг.

Софос недоуменно посмотрел на него и хотел сказать, что это какой-то не научный подход, но прикусил язык.

— Хорошо… — его голос звучал не уверенно, с нотками растерянности.

— Мы конечно не высшие силы, не всегда получается с первого раза дойти до нужной точки. Но примерное расположение нужно уметь определять. Когда будешь готов, скажи. За один день у тебя будет три попытки проверить место. И мой тебе совет — не трать их за один раз.

Софос сел на траву поудобнее, и согнув ноги перед собой, принялся осматривать траву, ища следы, анализировать куда-то Андрей мог спрятать яйцо. Но следов не было видно и логика ничего не подсказывала.

Они так просидели пару часов, если не больше, а в голову ничего не шло.

— Можно я попробую?

Андрей протянул руку, мол, давай, вперед. Ученик прошел несколько метров наугад к ближайшему дереву обыскал его, прошерстил всю листву, но ничего не нашел.

Учитель усмехнулся, и они снова стали сидеть на траве, Андрей прикрывал глаза и лишь размеренно дышал. Так и прошел весь день, Софос еще два раз вставал искал яйцо, но все было тщетно. Несколько раз отходил по нужде, а затем снова принимался сидеть и думать.

Ноги затекли от долгого нахождения в одной позе, стало смеркаться, подступала ночь. Андрей решил встать и размяться, повертел головой, шеей и обратился к ученику:

— Жду тебя завтра в это же время.

— Мы будем опять делать то же самое?

— Ты будешь, если ничего не поймешь.

Софос встал, поклонился и попрощался с Андреем. Он направлялся домой, в животе все сводило от голода. Но еще больше болела голова от тысячи вопросов, что это вообще было сегодня и зачем оно все нужно ему? Может, ну его, катись оно кубарем с горы, а он с этого острова?

Софос зашел в комнату к себе, увидел, что на столе лежит тарелка с остывшими баклажанами, внутри которых был сыр, и стакан персикового сока.

Он провел по мокрым после умывания волосам и нахмурился.

Заботливый жест от жрицы его тронул. Ее веселый беззбаотный образ не сочетался в его голове с тем, что она могла подумать о нем и его голоде. Она о своем-то голоде не часто вспоминала.

Софос еще раз посмотрел на еду и моргнул. Последний раз еду в комнату ему приносила мать.

Софос не очень любил, когда в баклажаны добавляли сыр, но он с жадностью набросился на еду и залпом выпил сок. И хотя еда с напитком были холодные, внутри что-то согревалось. Надо поблагодарить.

Он застыл у соседней двери с подятой рукой, подумал немного и… опустил. Зачем стучать и ее будить? Пусть спит.

Он без звуков он открыл дверь и зашел в темную комнату, окно было открыто, а свежий ночной ветерок играл с занавесками. Софос посмотрел на кровать. Девушка спала в ночном платье, прикрывшись простыней сверху, раскинув руки и подогнув ноги. Забавно было, как в столь искривленной позе Леда умудрилась выглядеть аккуратно, лишь волосы спутались.

Софос подошел ближе, слегка наклонился, убрал запутавшуюся прядь с другой, и медленно пальцами разобрал колтун. Погладил прядку, проверяя, ничего ли больше не цепляет и вышел из комнаты.

Следующие три дня все продолжилось, лишь на четвертый Андрей решил начать давать теоретические знания, поэтому первые три-четыре часа они изучали виды рыб. Причем начали изучение прямо со скелета и названий всех костей. Такой системный подход Софосу понравился.

Он не совсем понимал, как это пригодиться для рыбалки, но изучать что-то новое ему было по душе.

После теоретическеой части Андрей отпускал его поесть на полчаса, а после обеда ученик помогал на кухне и уже затем шел в парк сидеть, делать вид, что что-то чувствует, где что спрятано. Это давалось ему тяжело, сидеть было скучно, а мозг ничем был не занят, мышцы затекали, хоть Андрей и разрешил ему вставать и разминать, после того как Софос спросил об этом.

Возвращался он всегда затемно, когда Леда уже спала и он не видел ее бодрствующей. Один раз даже оставил записку на столе с фразой «Как дела?». Под вечер он получил лишь вопрос, а не ответ «А у тебя?». На столе всегда стояла еда, чему Софос был очень благодарен, хоть у него и прибавился прием пищи днем, он все равно приходил очень голодный.

На восьмой день занятий Андрей и Софос изучали окрас рыб, учитель зарисовывал на доске мелом строение чешуек, как мел сломался. Он опустил руку в коробку с мелками и понял, что она пуста.

— Сходи в кабинет номер восемь на втором этаже, занятия должны были у младших закончиться, так что никому не помешаешь.

Софос кивнул и вышел из кабинета. Он медленно брел по маленьким коридорам школы, рассматривал деревянные стены, местами облупившуюся, а местами свежую краску, из окон лился яркий солнечный свет, приятно