Запретные навсегда - М. Джеймс

— Ты бы сделала это странно, — ухмыляется ей Левин, и я вижу, как по телу Валерии пробегает волна возбуждения. Она не то, чтобы пытается это скрыть, и я внезапно чувствую себя третьим лишним, как будто у меня есть место у ринга рядом с чем-то, чего я на самом деле не должен видеть.

— Конечно, я бы так и сделала. — Она улыбается. — Боже, потребовалась бы такая техника, чтобы вытянуть из тебя что-нибудь. Столько боли. Я даже не знаю, получилось бы у меня, а мне всегда это удавалось. Это было бы… восхитительно.

— Сосредоточься, Валерия, — криво усмехается Левин. — Я никогда не лягу с тобой в постель, и ты можешь попытаться достучаться до меня через Макса здесь, а затем попытаться затащить меня в свою маленькую комнату ужасов, но мне не нравятся твои шансы, и мы здесь не для этого. — Он наклоняется к ней, и я вижу, как он играет на ее мыслях, дразнит ее, позволяя ей увидеть мускулистую фигуру и красивое лицо, которых, по его словам, у нее никогда не будет.

Я не могу не задаться вопросом, знает ли она, что он делает, играл ли он с ней в эту игру раньше. Левин передвигается по этому миру более умело, чем любой другой мужчина, которого я когда-либо знал, и Валерия, первый человек, которого я когда-либо встречал, который, как мне кажется, мог бы сравниться с ним в мастерстве и жестокости. Она исходит от нее, как духи, смерть и кровь витают вокруг нее, как аура.

— У меня есть деньги и имя для тебя, — продолжает он. — Добро пожаловать к ним, но мне нужна информация, хорошая информация.

— К кому ты ходил до меня? — С любопытством спрашивает Валерия, закидывая одну стройную мускулистую ногу на другую. — Я просто умираю от желания узнать.

— Не твое дело.

— Ты снова отправил малыша Юсова ползать по норам? Будь осторожен, посылая его в такие темные места, Левин. Возможно, он больше не сможет выбраться оттуда. И я гарантирую тебе, что это маленькая птичка, которая пропоет свой путь к более быстрой смерти.

Я не упускаю из виду переход от того, что она называет фамилию Левина, к его имени, и Левин тоже. Я вижу это по мимолетному выражению его лица, по тому, как оно в одно мгновение становится более настороженным. Я не знаю, что это значит, но ясно, что он знает, и это обнадеживает.

— Скажите мне, кого вы ищете, — наконец говорит Валерия после минутного раздумья. — Имя.

— Ты еще не знаешь? — Левин изображает притворный шок. — Когда мы договаривались о встрече? Не держи меня за дурака, Валерия. Я знаю, ты уже выяснила, почему я здесь.

— Удивительно, но это было довольно трудно. Ты должен радоваться. Скорее всего, Обеленский ни за что не узнает, что вы у него на хвосте. Так кого же он украл? — Она дергает головой в мою сторону. — Его жену? Его любовницу? Как и в прошлый раз?

— Ее зовут Саша Обеленская, — хладнокровно говорит Левин. — И она очень скоро умрет, если уже не умерла. Имя, это все, что тебе нужно знать, почему я так спешу добраться до нее.

— Любопытно. — Валерия склоняет голову набок. — Зачем ему убивать свою дочь? Или его… — она растягивает фразу, и я вздрагиваю от этой мысли.

— Его дочь, — категорично говорит Левин. — Незаконнорожденная. Он заметает следы. Я намерен добраться до нее прежде, чем он сможет закончить работу.

— Довольно неприятная ситуация, чтобы в нее ввязываться. Это как-то связано с Андреевым? — С любопытством спрашивает Валерия, не сводя пронзительного взгляда с Левина.

— Это не входит в тему нашего разговора.

— Это все еще ответ. — Она ухмыляется. — У Обеленского есть еще одна дочь. Она могла бы быть вам полезна. Из того, что я слышала, она проводит много времени, копаясь в его бизнесе. На самом деле, я слышала, вчера возникла небольшая проблема. Она ворвалась к нему в кабинет, расстроенная из-за какой-то девушки, которую он держал в плену с намерением убить.

Я чувствую внезапный прилив адреналина, который заставляет меня наклониться вперед, напрячь мышцы и произнести слова, прежде чем я успеваю вспомнить предостережение Левина позволить ему говорить.

— Это, должно быть, Саша! И… по состоянию на вчерашний день она была еще жива…

Левин пристально смотрит на меня, но внимание Валерии уже приковано ко мне.

— Должно быть, она много для тебя значит, — задумчиво произносит она. — Как ты думаешь, чего стоит эта информация? Больше, чем предлагает мне твой друг?

— Он не собирается делать тебе никаких предложений, — вмешивается Левин. — И то, что у меня есть, это все, что получишь ты, Валерия. Я очень хорошо знаю, какой выплаты ты можешь ожидать от имени, которую я тебе вручу, так что давай прекратим это сейчас.

Милое лицо Валерии омрачает раздраженное выражение, в виде надутых губ. Ясно, что она расстроена тем, что он положил конец ее игре, и она дергает головой в мою сторону, ее глаза все еще прикованы к Левину.

— Пусть он подождет у двери, — раздраженно говорит она. — Мы закончим разговор, вдвоем.

Левин раздраженно вздыхает, но кивает мне.

— Пожалуйста, оставь меня с ней на минутку, — говорит он, поворачиваясь обратно к Валерии.

Я более чем немного злюсь из-за того, что меня исключили из разговора о будущем Саши, но я достаточно доверяю Левину, чтобы следовать его инструкциям. Я бросаю такой же раздраженный взгляд на Валерию, но встаю и отступаю к двери достаточно далеко, чтобы не слышать их приглушенных голосов.

Когда разговор закончен и деньги перешли из рук в руки, Левин быстро ретируется туда, где я жду.

— Пошли, — резко говорит он, и я молча следую за ним.

Мы не разговариваем, пока не возвращаемся в отель.

— Сегодня вечером мы возвращаемся в Москву, — говорит Левин. — Я не останусь с ней в одном городе даже на ночь. У нее что-то в голове, и я не собираюсь быть частью этого.

— Ты думаешь, она стала бы преследовать тебя?

— Я думаю, ей пришла в голову идея, что поиграть со мной было бы забавно, и она, возможно, решит воспользоваться этим. — Левин берет ключи у парковщика и садится на водительское сиденье, в то время как я сажусь на пассажирское. — Но она не поедет из-за этого в Москву. Так что мы сейчас уезжаем, и если она проверит, наши имена все еще зарегистрированы в отеле.

— Ты действительно думаешь, что она одержит над тобой верх?

Левин пожимает плечами, бросая на меня взгляд.

— Надо мной? Может быть, нет. Над тобой? Абсолютно, блядь. И ты такая же моя работа, как и Саша. Я не позволю, чтобы с кем-то из вас что-то случилось, если я могу этому помешать.