Служить и защищаться - Хелена Руэлли

Квирк уже вышел из того возраста, когда мужчины ценят лишь красивое лицо и соблазнительную фигуру. Нет, он по-прежнему ценил всё это, но, будучи честолюбивым, нуждался в жене-советчице, жене-соратнице… Шайлих ею никогда не стать.

Зато для стареющего мужчины наподобие короля она была идеальна. Витерий с удовольствием оказывал знаки внимания высокой гостье, а заодно наблюдал, с какой жадной завистью смотрят в её сторону молодые придворные. Было бы приятно подразнить и эту нахальную простолюдинку Элину, и её дроу, но их обоих почему-то не было.

В разгар позднего ужина Квирк удалился, и Шайлих поняла, что её руки развязаны. Конечно, она помнила, что муж просил её разузнать о судьбе своей сестры и племянника. Квирк ни на миг не поверил тем объяснениям, что соизволил дать Витерий. А у Шайлих были свои мечты и надежды. Что касается сестры Квирка, Шайлих считала, что чем дальше отправил Витерий эту надменную женщину, тем лучше. А сам Витерий… Что ж, королевская корона придаёт обаяния кому угодно.

После ухода Квирка общение Шайлих с королём стало совершенно непринуждённым. Оба улыбались и обменивались многозначительными взглядами. Однако им помешали: откуда-то вынырнул невзрачный человечек и прошептал королю несколько слов на ухо. Лицо Витерия стало скучным, он отставил в сторону кубок с вином и выбрался из-за стола, шепнув Шайлих:

— Я ненадолго, моя дорогая, а когда я вернусь, мы продолжим с того места, на котором остановились…

Шайлих обворожительно улыбнулась. За ужином вино лилось рекой, пел молодой бард, и уход короля придворные восприняли спокойно. В конце концов, короли тоже посещают уборную.

Шайлих вдруг нестерпимо захотелось узнать, что такое срочное произошло. Судя по отчётам предыдущей фаворитки, когда король занимался личными делами, он не разрешал слугам вмешиваться и отвлекать его. У Витерия хватало советников, которые могли решить вопросы в отсутствие — обычно весьма недолгое! — короля.

Пока подвыпившие кавалеры распевали слова какой-то модной залихватской песенки, Шайлих проскользнула туда, где скрылись король и его слуга.

Доклад королю делала молодая женщина, причём прехорошенькая. Шайлих, затаившись, недовольно нахмурилась.

— Адар, Рэйшен с утра уехал в Рудный Стан, и дара Элина, узнав об этом, сорвалась с места и помчалась за ним. Вслед за ней покинули дом и остальные экспедиторы.

Витерий жестом отослал слугу и недоуменно глядел на девушку.

— Ради этого ты оторвала меня от дел?!

Девушка вздохнула и доложила о случившемся куда подробнее. Шайлих даже рот приоткрыла от любопытства. Рэйшена она в глаза не видела, но горела желанием взглянуть на него. Пока ей удалось взглянуть лишь на раздосадованного Витерия.

— Почему ты её не остановила?

Витерий пропустил мимо ушей всё, что касалось Элининой команды. Но как сама Элина посмела уехать без разрешения короля?! Побежала за своим… Тьфу!

— Но как, адар?! — девушка была искренне огорчена и растеряна.

— Откуда мне знать?! Мне всё равно, как именно, ты просто должна делать свою работу! Ладно, ступай. Будь на месте. Если она пришлёт какую-то весточку, а может, вернётся, передай ей, что я требую её к себе немедленно! И я очень-очень недоволен! Ей, видишь ли, больше нравится гоняться по катакомбам, а не пить арзу в замке!..

Девушка низко склонила голову, а после быстро исчезла. Элина не ошиблась, думая, что бойкая горничная — шпионка короля. Сама горничная, выбираясь длинными замковыми коридорами, бурчала себе под нос

— Да-да, ты очень недоволен, кто бы сомневался… Как страшно это слышать женщине, которая решила схватиться с целым кланом дроу! Да я бы тоже поехала с ними, пусть даже этот Рэйшен в жизни на меня не взглянет, зато хоть я мир посмотрела бы с Элиной, а не слушала бы это ворчание…

Горничная-шпионка так была поглощена своим негодованием, что и не заметила, как из-за поворота выступил человек и схватил её за локоть:

— Кто так недоволен тобою и куда ты хочешь уехать, дитя?

Глава 34

Витерий немного постоял среди комнаты, успокаиваясь, и решил, что нужно вернуться к пиру. Как-никак, и подданные должны видеть своего короля, и красивая женщина ждёт! Правда, с красивой женщиной Витерий столкнулся прямо при выходе. Ну, или при входе, смотря как идти.

— Шайлих!.. Что ты здесь… — раздражение вновь волной накрыло короля.

— О, адар, я успела так соскучиться! — защебетала Шайлих, сверкая самой обворожительной улыбкой. — Тебя долго не было, и я…

— Давно ты здесь уши греешь? — нелюбезно оборвал это стрекотание Витерий.

Болтовня прекратилась лишь на миг. Шайлих была шокирована грубостью просвещённого монарха, однако сумела скрыть это. Вдобавок её поразили слова короля о том, что Элина распивала здесь арзу. Неужели с самим Витерием? Эта хамка? Эта плебейка?

— С самого начала, — Шайлих решила не притворяться. Будь что будет! — И да, я всё слышала. И очень возмущена, что эта наглая простолюдинка посмела тебя ослушаться. Ты должен примерно наказать её.

Витерий не ожидал, что Шайлих так легко признается в подслушивании.

— И как, по-твоему, я должен наказать её?

— Арестовать, судить, может, даже всыпать плетей… Поставить обнажённую у позорного столба на площади.

Витерий покрутил в голове эти заманчивые предложения так и этак. Да, обнажённая женщина у позорного столба в центре города, это было… привлекательно. А потом он представил разъярённого дроу (он помнил, как его, раненого, с трудом удерживали шестеро крепких солдат), и картина несколько поблекла. И с плетьми надо быть поаккуратнее. Ведь просвещённый монарх, что сечёт своих приближённых, тех, что ещё вчера осыпал милостями, и которые, между прочим, жизнь ему спасли, рискует остаться в одиночестве.

— Не пойдёт.

— Это почему же?

— Так нельзя. Я сам дал Элине полномочия, она вправе сама решать, куда направить силы.

Шайлих не понимала хода мыслей короля.

— Но, адар, ты же не разрешал ей уехать!

— Я и не запрещал.

— Но она поехала за своим любовником! Это, по-твоему, лучшее приложение сил? Она использовала своё служебное положение для личных делишек!

— Я сам с ней разберусь, — отрезал Витерий. Он не любил, когда ему перечили, а ещё больше не любил, когда его поучают. — А ты, дорогая Шайлих, не забивай свою прекрасную головку такими мыслями. Идём к гостям, нас ждут вино и песни…

— Я хочу, чтобы её наказали, — капризно проговорила Шайлих и разве что ножкой не топнула.