Игра короля - Ольга Александровна Валентеева

Привычно заскрипели колеса. Я глядел в окно на пробуждающийся город, слишком шумный даже в этот утренний час. Вдруг экипаж дернулся и застрял.

– Что там? – крикнул я Тому.

– Не знаю. Разберусь.

Том спрыгнул с козел и ввинтился в толпу, которая перекрыла дорогу. Я терпеливо ждал – а ведь терпение никогда не входило в ряд моих добродетелей. Наконец, Том вернулся.

– Придется объезжать, – сказал, открыв дверцу. – На площади торги, продают ценных рабов. Там и покупатели, и зеваки, не проберемся.

Торги? Я закусил губу. Никогда не смогу привыкнуть!

– Ден? – Рина осторожно сжала мою ладонь.

– Том, отведи экипаж на соседнюю улицу, я скоро вернусь.

И спрыгнул на снег. Рина тут же помчалась за мной.

– Не надо! Не ходи. – Обернулся к ней.

– Я тебя одного не оставлю.

И повисла у меня на локте. Некогда было пререкаться. Тем более что я собирался лишь взглянуть и вернуться назад.

Мы пробирались сквозь толпу. Конечно, пропускать нас не хотели – приходилось орудовать ногами, локтями и другими частями тела. Была бы у меня Тьма, вот бы все шарахнулись в разные стороны! А вот демон тут бесполезен. Он по-прежнему подозрительно молчал. И я не знал, чего от него ожидать. Эдакая позиция невмешательства в личное пространство друг друга. Зачем мне было нужно взглянуть на торги? Кто его знает? Наверное, хотел напомнить себе, с какой целью вообще ввязался в эти глупые игры с престолом соседнего государства.

– Ты в порядке? – спросила Рина.

– Да. А что? – Обернулся к ней.

– Ничего. Просто ты странно себя ведешь, и глаза все время блестят зеленым.

Демон? Тогда почему я ничего не чувствую? Будем ждать, пока начну выпадать из реальности? Закусил губу. Скверно! С демоном надо было разобраться, но я пока не знал как, да и способы были ограничены. Дома, в Виардани, давно уже перерыл все источники – ничего. А что, если тот сплав, о котором говорит Том, сможет блокировать и демона? Это было бы занятно и полезно. Ради такого я не только помогу Тому занять престол, но и сам стану королем Альзеана. Более того, пришедшая в голову мысль казалась реальным выходом.

Я остановился – и толпа чуть нас не поглотила. Зато отсюда было видно страшный помост – пока еще пустой, но публика терпеливо ждала. Ценных рабов, говорите? В чем же такая ценность?

– Мне жутко, – прошептала Рина.

Я больше прочитал по губам, чем услышал её слова.

– Говорил, оставайся в экипаже. – Щелкнул её по носу. Девушка тут же нахохлилась, как птичка, а я увлек её еще немного вглубь. Мысленно напомнил себе не делать глупостей. Мы только посмотрим – и уйдем.

– Нет, я с тобой.

Упрямица! Обнял Рину за плечи, чтобы никто не толкнул. Мы выбрали местечко, с которого было видно происходящее – и как раз вовремя. Заревели трубы, заложило уши от поднявшегося гомона.

– Неужели людям и правда это нравится? – спрашивала Рина.

– Видишь, как они довольны? Конечно нравится. И дело не только в том, что такие торги – развлечение для толпы. Готов поспорить, они радуются, что на помосте стоят другие, а они здесь, внизу. Сразу чувствуешь себя королем жизни, не правда ли?

– Нет, – вздохнула Рина. – Я чувствую себя жалкой и беспомощной.

– Потому что ты – человек.

Я себя жалким не ощущал, но внутри будто разгорался вулкан ненависти. Я не был святым – нет, ни в коем случае. Подставлял других под удар, и такое случалось. Но рабство было для меня надругательством над самой жизнью. Однако я терпел. Терпел и молчал, когда на помост поднялся высокий и худой, будто высушенный, продавец.

– Жители славного города Ландарина! – заговорил он. – Сегодня вам представляется уникальный шанс купить ценных, необычных рабов.

– Ага, – буркнул мужчина рядом. – Которых не допродали на столичной ярмарке. Точно с дефектом.

Даже так?

– Уверяю, каждый из них стоит целого состояния! Но зима – время праздников, и мы готовы порадовать вас внушительными скидками. Десять лотов. Десять особо ценных экземпляров, которых вы никогда и нигде не купите. Итак, первый лот – девушка с кровью фейри.

В центр помоста вытолкнули обнаженную девчонку лет семнадцати. Впрочем, фейри часто выглядят моложе своих лет, но не в этом дело! Старше она или младше – какая разница? Тоненькая, светлая, она тряслась от зимнего холода. Я сжал кулаки.

– Напоминаю вам, что кровь фейри – особо ценный ингредиент для омоложения, – вещал торговец. – Всего три капли на чашку отвара три раза в день – и эффект поразителен. Не менее ценны молоко фейри и прочие их… части.

Части? Закусил губу. Нельзя вмешиваться. Нельзя вмешиваться. Нельзя!

Девчонка дрожала. С белых ресниц капали слезы. Рина вцепилась в меня так, что стало больно, но я не торопился высвобождаться из хватки.

– Покажи всех! – крикнул кто-то в толпе.

– Да, покажи всех!

Толпа слилась в едином порыве. А я наблюдал, как торговец продолжает нахваливать товар. Еще одна девушка – если верить ему, королевских кровей. Конечно же, не альзеанских. Сразу уточнил, что не невинна – чтобы потом претензий не было. Затем – парень, чуть старше Тома, скованный цепью по рукам и ногам. Кто-то из лидеров сопротивления. Впрочем, здесь я не верил. Будь парнишка приближен к верхушке, его бы казнили, а не продавали. Мужчина и женщина – уверен, муж и жена, потому что слишком уж отчаянно глядели друг на друга. Оказалось, оба – известные артисты, которые влезли в долги.

– Ден? – заволновалась Рина. – Ты светишься.

– Все хорошо, – ответил хрипло. – Я держу себя в руках.

Двое детей. По описанию – оборотней, отловленных в приграничных лесах. Оборотни – существа лишь частично магические, но уже было видно, как Альзеан выпивает их досуха. Снова девчонка и парень – дети какого-то обедневшего дворянина. И, наконец, мужчина моих лет, смуглый, черноволосый.

– Последний потомок драконьего племени в Альзеане, – самодовольно огласил торговец. – Увы, не летает. Две попытки побега, крылья пришлось отрезать.

Я сжал руку Рины так, что она вскрикнула. Сам чувствовал, как от ладоней исходит жар. Нельзя! Нельзя! Надо уходить. Но ноги будто приросли к земле, а сзади напирала толпа. Тем временем торговец огласил цену за фейри – всего-то пятьдесят золотых. Всего-то! Потому что это – не цена чужой жизни. У меня в кошельке звенело двадцать шесть. Никому не помочь. Ни этой глупой девчонке, попавшейся в чужие