Научи меня дышать - Кейт Вэйл

— Сейчас принесу, — улыбнувшись, он скрывается в коридоре.

— Макс, я не справляюсь сама, — падаю на диван и потираю лоб. — Сегодня был чертовски сложный день. Летний сезон все еще в разгаре, посетителей слишком много и у нас не хватает бармена.

Всю первую половину дня я провела за баром. Несколько раз меня назвали куколкой, пытались схватить за задницу и написали жалобу на сайте с отзывами, после того как я сказала, что мы имеем право отказать клиенту в обслуживании. За годы работы в сфере обслуживания я ко всему привыкла, но терпеть откровенное хамство по отношению к своим сотрудникам не собираюсь.

— Мира, я все понимаю, но сейчас я нужен здесь.

— Здесь, это где? — взрываюсь я. — Ты можешь наконец-то объяснить, что происходит? Ты не ночуешь дома, уезжаешь на моей машине под предлогом «кое-что перевезти».

— Я все тебе объясню, когда смогу, а сейчас, пожалуйста, просто выручи меня в очередной раз. Обещаю, когда вернусь, возьму клуб полностью на себя.

— Сомневаюсь в этом, — бормочу я себе под нос. — Если завтра ты не объявишься, то я звоню родителям.

— Переходишь к крайним мерам, — усмехается он.

— Ты не оставил мне выбора.

Он сбрасывает вызов. Если Макс думает, что я шучу, то глубоко ошибается. Я добьюсь от него правды любыми способами.

Беру вещи и спускаюсь в зал. Сейчас уже за полночь и единственное, о чем я мечтаю — горячий душ и кровать. Мы уже закрылись, и сотрудники заканчивают приготовления к завтрашней смене. После сегодняшнего дня у меня болит все тело, и я в очередной раз мечтаю о том, чтобы все туристы побыстрее уехали, и мы вернулись к спокойному графику работы.

— До завтра, — говорю я, проходя мимо барной стойки. — Не забудьте поставить сигнализацию.

— Мира, подожди, — окликает меня Артем, бармен, заходивший ранее, и протягивает мне большой конверт. — Курьер оставил это для тебя.

— Курьер? В такое время? — хмурясь, верчу в руках конверт.

На нем нет никаких пометок.

— Да, он сказал, что это доставка по особому заказу, — Артем пожимает плечами и на его губах растягивается улыбка.

Сколько бы мы не работали и как бы не уставали этот парень всегда полон энергии.

— Ладно. Спасибо, — запихиваю его в сумку и разворачиваюсь к выходу.

* * *

Сажусь на стул и подтягиваю под себя ноги. Одной рукой обхватываю кружку с ароматным зеленым чаем, а пальцами второй вожу по тачпаду изучая вакансии и откликаясь на заинтересовавшие. Мы вполне можем справиться с двумя барменами в зимний период, но учитывая, что летний сезон продолжается вплоть до октября, нам просто необходим еще один человек.

Макса все еще нет. Пусть он предупредил меня, что сегодня не приедет, я все же ждала его. В квартире удручающе тихо и если раньше я радовалась одиночеству, то в последнее время оно все больше угнетает. Слишком много изменилось за этот месяц. Наверное, я была бы рада даже шуткам Богдана и его самодовольной ухмылочке, которой он выводит меня из себя за считанные секунды. Но я не видела его со вчерашнего вечера. Довольно странно чувствовать тоску по человеку, к которому не испытываешь особо теплых чувств и тем не менее это так.

Закрываю ноутбук и встаю из-за стола, взгляд цепляется за конверт, лежащий на столешнице, рядом с другими документами. Разрываю его и стоит на глаза попасться первой фотографии, как остальные высыпаются из рук и падают на пол. Все мое прошлое, запечатленное на десятках снимках, безжалостно ворвалось в жизнь, которую я тщательно оберегала.

Мои ноги подкашиваются и я падаю на пол. Взгляд лихорадочно мечется от одного снимка к другому, а тело пробирает мелкая дрожь, доходящая до самого сердца и вытесняющая из него все светлое и теплое. То, что я так бережно хранила все эти годы. Хватаю один снимок за другим, рву на части, уничтожая и желая освободиться от этой грязи, но пальцы не слушаются и они вновь падают на пол, насмехаясь надо мной своим существованием.

Взгляд затуманивается, но все же задерживается на одной фотографии. Его рука на моем плече и он так крепко прижимает меня к себе, что даже спустя столько лет я чувствую эту боль. Грудь сдавливает и я не могу сделать вдох. Обхватываю себя за горло пытаясь хоть как-то дышать, прогнать это воспоминание, но оно уже окутало меня своими плетями и заволокло во тьму боли, унижения и уничтожения души.

Первый всхлип срывается с губ слишком тихо, за ним еще один и еще. Обхватываю себя руками и отползаю к стене. Я должна быть в безопасности. Этого не может вновь повториться. Но я чувствую как моего плеча вновь касается рука и вскрикиваю, ощущая отголоски прошлой боли.

Глава 16

Богдан

Удар, еще один и еще. Костяшки пальцев изнывают от боли, а тело гудит от напряжения. Заношу руку и снова бью по груше, отчего гулкий звук разносится по пустому залу. Не обращая внимания на неприятные ощущения, продолжаю изматывать себя. Проще было бы забыться с помощью привычных средств, та же физика, только с приятным итогом, но сегодня я хочу чувствовать чертову боль.

Только она и никаких воспоминаний. Их вообще не должно было быть, но практически сутки в моей голове стоит детский смех и образ маленького ангелочка, с пухлыми щечками. Я ненавижу их за то, что они так плотно укоренились в моей памяти.

С рыком врезаю кулак в снаряд и закусываю губу от неприятных ощущений. Прислоняюсь лбом к холодной коже и пытаюсь унять сбитое дыхание. Прошлое должно оставаться в прошлом и никак иначе, но я уже полтора года живу с ощущением потери и ничего не могу с этим поделать.

Как можно скучать по несбывшимся мечтам? По планам? По тщательно построенному будущему? Разве может от этого разрываться сердце? Разве можно душа болеть от того, что рухнуло в одночасье даже спустя столько времени?

Раньше я сомневался в этом. Я был бесчувственным и эгоистичным засранцем, а потом судьба преподала мне урок и заставила пройти все девять кругов Ада. И кажется, я застрял на одном из них.

Отталкиваюсь от груши и направляюсь в душ, когда слышу, как дверь спортзала в очередной раз открывается. Наверняка охранник, которому я заплатил, чтобы он сделал вид, что меня здесь нет, уже мечтает о моем уходе.

Быстро ополаскиваюсь, натягиваю на себя чистую одежду и покидаю старенький спорткомплекс, с сумкой в руках.

Время близится к полуночи. По ньюйоркским меркам жизнь только