Изгнанница для безликих - Наташа Фаолини

Тяжело дышащий Элим сжал сильнее плечи, а следом поднял меня на руки, чтобы вынести из кокона тьмы на свет, пробивающийся через образовавшуюся щель неподалеку, кажется, оттуда кто-то светил нам фонарем и лучики света преломлялись, словно источник их был в другом измерении, где-то там, далеко, а не в нескольких метрах впереди. Я бы остановилась полюбоваться всем этим несколько мгновений, но не было времени на созидания. Хотя что еще делать перед смертью?

— Подожди, я хочу спросить у него кое-что, — шепнула на ухо своему безликому, выглядывая из-за его плеча, чтобы разглядеть смутный высокий силуэт в темноте.

Слезы поутихли. Смешно, но теперь, с появлением Элима было чувство, что мне ничего не угрожает. Он действительно был для меня стеной и беспрекословной опорой. А теперь еще это и доказал на действиях, что возводило мое увлечение этим мужчиной в абсолют. Не скажу, что подобное было правильным с моей стороны, но чувства контролировать чаще невозможно.

— С такими как он нельзя разговаривать, Кли, — ответил мой мужественный спаситель, — как только вступишь в диалог — у него будет больше власти над тобой. И тогда мы не сможем беспрепятственно уйти.

— Слова не добавляют мне власти, низший, — в голосе, доносящемся из тьмы звучала неприкрытая насмешка, — ваши смешные легенды врут.

Мужчина, стоявший во тьме, негромко щелкнул пальцами и Элим выронил меня из рук, подлетев на несколько метров над землей, подвешенный жгутами тьмы за ноги. Потирая копчик от боли, вспыхнувшей после удара об землю, смотрела как плащ мужа перекрутился, и подол сполз вниз, закрывая голову.

Здесь было слишком мало света для того, чтобы рассмотреть лучше, но увиденное заставило меня в панике подобраться, а мозг мыслись на благо спасения мужа, в которого была влюблена и не хотела потерять.

— Ответь на несколько моих вопросов, Нийя. И я отпущу тебя. И его. Обещаю.

— Покажись, трус! — зашипела я, — ты напал на него со спины!

— Прости, Нийя, но не думаю, что ты готова сейчас к последствиям, которые точно наступят после выполнения такой заманчивой просьбы. Хотя, признаюсь, джентльменом я бываю редко и мог бы пойти у тебя на поводу.

— Почему ты зовешь меня Нийя? — нахмурилась я.

— Потому что ты Нийя.

— Очень информативно, спасибо. Отпусти моего мужа!

Из тьмы послышался тихий беззлобный смех.

— Ты не изменилась.

— Мы не были знакомы.

— С тьмой знакомы все. Кто-то ее боится, кто-то ненавидит, но без нее невозможен свет. Им нельзя будет насладиться.

— Ты тот самый первый наместник бездны?

— Аджах приходил к тебе первым, маленькая звездочка? — вкрадчиво осведомился жуткий собеседник и от тона его голоса по спине поползли мурашки наперегонки с капельками пота.

Показалось, что он недоволен.

— Нет, с чего ты взял? — неискренне удивилась я, — кто такой Аджах?

— Врать плохо, — ответил он, растягивая слова, — истинная тьма распознает ложь.

Стиснув челюсти, подняла глаза вверх. Элим все так же висел сверху. Кажется, он был без сознания. И пусть безликие выносливее и живучее людей — поза головой вниз не способствует долголетию, если ты не летучая мышь.

— Да, Аджах приходил. Говори скорее, что еще нужно и опусти Элима!

— Вот так уже лучше. Где ты находишься, Нийя?

— А ты не знаешь? Ты ведь пришел сюда как-то.

— Если бы знал, то не задавал вопроса. В каком городе человеческого мира? Все, как можно точнее.

— Не можешь спросить Аджаха? Он приходил, кажется, даже помогал мне стирать белье. Способный парень. Только вы что ли сговорились пугать меня?

Возникшая тишина была странной. И я не могла понять причины ее возникновения. Неужели у меня получилось переиграть наместника и заставить его замолчать?

Все не могло быть так просто и понятно.

— Мое имя Мирак, запомни его, маленькая звездочка, — снова заговорил он и щелкнул пальцами, после чего Элим кубарем свалился на пол со страшным звуком, — когда мы увидимся следующий раз, я выполню твою просьбу и покажусь. Может быть. А может и нет.

Я подбежала к Элиму, склонилась над ним и обняла.

— Клэментина… — выдохнул очнувшийся мужчина, обнимая меня в ответ.

Когда подняла голову, мы снова оказались в той комнате, дома у Дарлы на сорвавшемся собрании женского клуба. Мебель была вверх дном, кругом осколки и поломанные вещи, но, кажется, все живы и не ранены.

Меня тут же обнял Тит, отбирая у Элима, Трой просто стоял рядом, но я придвинулась ближе и обняла его, чувствуя, как гулко и надрывно бьется мужское сердце.

— Что там было? Мы не смогли пробраться следом за Элимом, — хрипло рассказывал Тит, уткнувшись носом в район моей ключицы.

— Неважно. Идемте домой, — тяжело вздохнула я.

— Какое домой?! — возмутилась Дарла, вылезшая из укрытия, чтобы грозно скрестить руки на груди и сверлить меня взглядом, — никуда не пущу, пока не объяснишь в чем дело и что это было! Я приютила тебя у себя в городе, пригласила в гости домой, познакомила с подругами. Рассказывай!

Подняв стул с пола, Дарла грациозно уселась в него и вернула тяжелый, выжидающий взгляд на мое уставшее лицо.

И я все рассказала. Начиная со дня, когда встретила Рема, Тита и Элима, заканчивая сегодняшним происшествием, без лишних личных подробностей и сбивчиво, но такие события, как встречу с Аджахом упомянула, чтобы можно было представить всю картину.

Я знала, что первый наместник явится, но не думала, что это будет так скоро и неожиданно, да еще и настолько эффектно.

Все слушали внимательно, даже мужчинам было интересно узнать, как все выглядело с моей стороны, особенно наше знакомство. Не перебивал даже Тит.

— Понятно. Значит, ты у нас проблемная, — констатировала Дарла, сделав контрольную затяжку очередной самодельной сигареты.

— Так и знала, что от тебя будут одни неприятности, — тявкнула Кристи едва ли не впервые за вечер, уличив момент своего триумфа.

— А, по-моему, это интересно, — улыбнулась Тереза, — не каждый день в наше поселение заглядывают такие высокопоставленные безликие. Только жутко это все. Ты поговорила с ними и скажи, чтобы следующий раз так не делали.

Я едва не закатила глаза. Конечно, следующий раз, когда соберемся с наместниками бездны за чашечкой чая, все им выскажу.

Эмбер молча смотрела в стену, периодически бросая на меня подозрительные взгляды, а Ведунья задремала на стуле с удовлетворенным выражением лица. Мужчины в трусах так и стояли у стены, словно литые статуи. На красивых телах были царапины, но уверена, что землетрясение они пережили, не сдвинувшись с места.

— Вроде на улице